Паук⁈ Но как?
Я уже почти забыл о всех событиях, связанных с ним… вернее, не забыл — воспоминания о них просто притупились: такое не забывают; и вот… все вернулось.
Но опять же, как он узнал? О моем перевоплощении знают только два человека — Тук и Исаак. Тук не мог проболтаться, он всегда со мной, да и не похоже это на него. Исаак? Тоже невозможно. О том, что я стал ван Гуттеном, он узнал только пару недель назад. Очень мало времени… Надо же как-то сообщить Луи, а потом подбор исполнителей… в общем, нереально за такое короткое время.
Папаша чертова Рафы? Так он ни сном ни духом, кто я на самом деле.
Получается, что из Бургундии ниточка тянется. Очень может быть…
Однако задачка…
— Жан… — Шарлотта впервые назвала меня по имени, очаровательно покраснела и потупила головку. — Простите меня, ваша милость…
Мы находились в ее комнате, и она перевязывала мне рану на плече. Надо сказать — умело и проворно. Остальные вовсю гуляли свадьбу в огромной трапезной внизу — до нас доносились только обрывки пьяного гомона и музыки. Лабухов выписали из самого Антверпена, и они теперь рьяно отрабатывали свой гонорар — кстати, весьма немаленький. Да и пусть гуляют… Мне совершенно расхотелось веселиться. Осознание того, что на тебя продолжают охоту, как-то не способствует веселью…
С усилием оторвался от своих мыслей и посмотрел на молодую вдовушку. Надо отвлечься…
— Я давно ждал, когда вы это сделаете.
— Но как же… — еще больше потупилась Шарлотта, умудрившись при этом лукаво на меня глянуть. — Имею ли я право? Вы в первую очередь мой сеньор…
— Я разрешаю…
— Ах, Жан… вы сегодня были таким… таким… — сразу защебетала девушка, мельком глянув на мою руку, прочно обосновавшуюся у нее на талии, и сама положила свою ручку мне на плечо.
Я осторожно прижал девушку к себе и прошептал ей на ушко:
— Все меркнет в мире перед вашей красотой…
— Но… — Шарлотта слабо попыталась освободиться.
— Я просто теряю голову от вас, моя роза. — Рука плавно переместилась на лиф, ощутив шероховатость золотой вышивки и будоражащую упругость груди.
Мысли о покушении и клятом Пауке улетели куда-то на второй, а то и на третий план. Ну право слово… какие там покушения, когда рядом с тобой очаровательная девушка. И, кажется, вполне доступная девушка…
— Нет… но…
Не обращая внимания на легкое провоцирующее сопротивление, я коснулся губами шейки… и чудом успел отстраниться, услышав в коридоре чьи-то быстрые шаги.
Небольшая перебранка у двери — Клаус и Иост стояли на охране и обороне двери на совесть… но оказались бессильны… как вы догадываетесь — перед мамашей Гвендолин.