Через пару минут, Василий, до этого прислушивавшийся к разговору снаружи, машет нам рукой, показывая на кормовую часть автобуса. Как только перемещаемся туда, открывает дверь и выпрыгивает наружу, сразу же её захлопнув. Слышится рявкающий голос.

— Документы! Удостоверение своё покажи! Чтобы мы знали, кого винить в начале войны. Только вот одного не знаю — кто до твоих родных первым доберётся. Наши люди или твои же из РСК? Как думаешь? Вы вконец охренели, уроды? Это машины «семьи» Реутовых. Я — двоюродный брат лидера. Хотите обыскать их силой? Мы воспользуемся своим правом на защиту и порвём вас всех, сплясав потом танец на костях.

В ответ слышится несколько осторожных фраз по поводу разыскиваемых преступников и досмотра всего транспорта. Наш сопровождающий громогласно выдаёт ещё несколько предложений.

— Не тыкай мне законом, я его и сам знаю. Досмотр машин допустим, если есть обоснованные подозрения. Ты хочешь сказать, что подозреваешь нас в укрывательстве преступников? Я тебя правильно понял? Ты сейчас оскорбляешь не только меня, но и весь клан, сучёныш ты тупорылый. Понарожают дебилов, а ты им растолковывай на пальцах, что землю жрать нельзя.

Прислушиваюсь, но ответа его собеседника не слышно. Вместо этого, с правой стороны раздаётся чья-то команда пропустить нас. Через несколько секунд Василий уже забирается назад в транспорт, и мы трогаемся, быстро набирая скорость.

Переглядываюсь с Аней. Похоже, мы на самом деле выбрались из города. Обращаю внимание на лицо старшего группы Реутовых, который явно чем-то недоволен. Достав телефон, что-то набивает там, отправляя сообщение за сообщением. Потом встаёт и стучит по переборке между салоном и кабиной. После того, как открывается небольшое окошко, начинает говорить.

— Планы меняются. Сейчас проезжаем аэропорт и идём дальше по Е30. Никуда не сворачивая. Километров через пятьдесят нас подберёт вертолёт.

На той стороне подтверждают, что всё поняли и окошко захлопывается. А Василий поворачивается к нам.

— Наша наружка зафиксировала штурмовую группу Адамовых в аэропорту. Возможно мы их одолеем, но взлететь в такой обстановке не получится. А даже если и выйдет — вас будут ждать, куда бы самолёт не приземлился.

После того, как он замолкает, уточняю.

— Какой новый план?

Вздохнув, пожимает плечами.

— Самолёт полетит порожняком. А нас подхватят на вертолёте. Дальше по ситуации. Будем добираться до города, где наши обеспечат борт, не связанный с кланом напрямую. И оттуда отправимся в Новосибирск.

Изменения достаточно радикальные, но если в аэропорту действительно ждут бойцы вражеской «семьи», то вполне логичные. Либо нас хотят завести в глушь, чтобы допросить о происходящем. На последней мысли пальцы сжимаются на пистолет-пулемёте. Бросаю взгляд на Аню, которая сейчас тоже не выглядит на сто процентов уверенной, что эти парни точно хотят нам помочь.