В коридоре, внезапно сталкиваюсь с Аней, которая одета в какие-то лёгкие штаны и футболку. Пару мгновений стоим и смотрит друг на друга. Собираюсь спросить, что она тут делает, но Свортова начинает беседу первой. Тихо произносит.

— Я зайду?

Только теперь замечаю, что с девушкой явно что-то не так. Выражение лица напряжённое, глаза тусклые и по-моему поблёскивают. Она что, плакала недавно?

Молча киваю девушке, и нагруженный техникой, следом за ней прохожу в дверь. Поставив ноутбук на тумбочку, поворачиваюсь к Ане, обнаружив, что девушка так и стоит, прислонившись к стене. Подняв на меня глаза, начинает говорить.

— Понимаешь, я тут просто подумала, где сейчас нахожусь и чем занимаюсь. Всего несколько дней назад всё было просто и понятно — «семья», работа, подруги. А сейчас собираюсь лететь в Гонконг, вместе с группой японских «генизлов», чтобы штурмовать там медицинскую лабораторию. А все мои близкие люди мертвы. Это же бред! Как такое вообще могло произойти?

Если я правильно понимаю, сейчас события последних дней дали свой «откат» для нервной системы, которая до этого благополучно держала удар. И теперь у девушки лёгкая истерика. В голове мелькает довольно мрачная мысль — сейчас Аня может обвинить во всех бедах меня, так как именно я обратился к её брату. Сложно сказать, к чему это может привести.

К счастью, мысли девушки идут совсем в другом направлении. После недолгой паузы, она продолжает говорить.

— Что это за организация такая, у которой везде есть свои люди? А ресурсов достаточно, чтобы уничтожить любой клан, невзирая на обстоятельства. Почему с ними Софьевы? Чего хотят эти суки? У нас же, нахрен, нет ни единого шанса! Как мы с ними справимся?

Делаю пару шагов ей навстречу. Состояние Свортовой я прекрасно понимаю — на самого иногда накатывают приступы похожего настроения. Но если сложить руки и ничего не делать, то результат точно будет отсутствовать. Думаю, как это мягко объяснить, после чего начинаю излагать.

— Во-первых, мы всё ещё живы, что само по себе — удивительный факт. Во-вторых, выяснили целую груду данных о происходящем и приобрели союзников. В-третьих, если просто оставить всё, как есть и сбежать, то все враги останутся живы, а нас рано или поздно отыщут и ликвидируют. Единственный путь, который остаётся — движение вперёд.

Она смотрит на меня, прикусив одну губу.

— Думаешь, у нас действительно получится достать кого-то из лидеров этой пятёрки?

Чуть опускаю подбородок вниз.

— Не только их. Ещё секретаря Софьевых и моего брата. Знаешь, я не собираюсь умирать, пока не сдеру с него кожу заживо.