Чуть морщусь. Он специально не выдаёт полной информации? Или это такая форма тонкого стёба? Решаю уточнить более детально.

— Это понятно. Вопрос заключался в следующем пункте нашего назначения. Куда мы отправимся?

Японец пожимает плечами и чуть удивлённым голосом отвечает.

— Мы же всё обсуждали. Если операция пройдёт успешно, то сразу покидаем регион, направляясь в Гонконг. Там у нас будет больше всего возможностей что-то выяснить. Если бы решения принимал только я сам, то мы бы уже летели туда. Но вы обратились с предложением о ликвидации одного из своих кровников. Только поэтому мы сейчас в центре Вологды.

Перебрасываемся ещё несколькими фразами, уточняя, как именно мы будем добираться до Гонконга. Но Кичиро отделывается размытыми ответами, без конкретики. Мол, сначала доберёмся до базы и дозаправим вертолёт, потом отправимся в другую стороны. И в конце концов окажемся на самолёте. О том, где именно нас будет ждать борт — ни слова. Как я предполагаю, японец перестраховывается на случай, если кого-то из нас возьмут живым и выбьют всю имеющуюся информацию.

Когда он уходит, в голове проскальзывает мысль о том, что Накагава на самом деле здорово рискуют. Да, в этом городе у них есть какая-то поддержка. И в принципе можно рассчитывать на успех операции. Но, как ни крути — они на чужой земле, за многие километры от своего дома, без возможности прикрываться именем клана. А если раскроется участие Накагава в нашей личной вендетте против «семей» коалиции, которая постепенно перерастает во что-то более серьёзное, чем обычная месть, то японский клан окажется один на один с крайне серьёзным противником. Конечно, терзают меня сомнения, что вся их мотивация — это помощь Свортовой. Наверняка, Изао сам хочет разобраться в происходящем. И совмещает необходимость «возврата долга» с выполнением нужной задачи.

После этой короткой беседы, наш разговор на кухне как-то сам собой затихает и скоро мы выдвигаемся в спальню, пройдя мимо часового и троих сопящих на полу японцев. Часовой безмолвной статуей стоит в коридоре, а Кичиро расположился около окна, наблюдая за улицей. Скорее всего ждёт, пока прибудет обещанный транспорт.

Мы же проходим «к себе» и устраиваемся на спальных местах. Раздеваться, с учётом условий ночёвки глупо. Так что ограничиваемся тем, что сбрасываем верхнюю одежду, оставив всё остальное. Когда падаем на кровать, девушка тесно прижимается, снова пытаясь уложить на меня голову. Тесный контакт пробуждает в голове мысли никак не связанные с предстоящей операций. Вспомнив фразу о том, что мужчина сколько-то сотен раз в день размышляет о сексе, невольно усмехаюсь. Кто бы не проводил это исследование, уже успевшее стать базой для тысяч мемов в социальных сетях, они ушли не так далеко от истины.