Через несколько секунд выскакиваем на дорогу возле сквер, следуя за Фордом, который дожидался нас на выезде. Там, буквально, через тридцать метров поворачиваем направо. Успеваю заметить название улицы — Галкинская. Кичиро идёт не по заранее запланированному маршруту, видимо опасаясь блокировки сквера, рядом с которым, за полторы минуты, несколько раз вспыхивала перестрелка.

Пересекаем какую-то крупную улицу, которая, если я не ошибаюсь, ведёт к мосту, и движемся дальше. Где-то сзади ухают два мощных взрыва. Дёрнувшись, машинально оборачиваюсь, пытаясь понять, что именно произошло. Водитель бросает в мою сторону быстрый взгляд и со зверским акцентом выдаёт одну фразу.

— Это наши.

Секунду удивлённо смотрю на него, потом снова переключаю внимание на дорогу. В каком смысле «наши»? Внедорожники? Или они тела убитых бойцов успели заминировать? Хотя, на последнее, вряд ли бы хватило времени. Пока забрасываю эти мысли в дальний угол разума. Если выберемся живыми — уточню у Кичиро, что именно там рвануло. А сейчас надо сосредоточиться на самом процессе выживания.

Сворачиваем с улицы по которой едем, налево, и останавливаемся сзади какого-то спортивного зала. В рации раздаётся голос командира Накагава.

— Ждём группу эвакуации. Из машин не высовываться, оружие не светить.

Следом дублирует приказ на японском. А я оглядываюсь на девушку. Убедившись в том, что она дышит, принимаю прежнее положение. Глаза цепляются за любого прохожего, пусть даже он далеко и явно гражданский. Организм требует двигаться и бежать, а не спокойно сидеть на месте, в ожидании помощи. Вот японец, в отличии от меня, абсолютно невозмутим. Только глаза бегают по округе, отслеживая любое движение.

Наши «эвакуаторы» прибывают секунд через двадцать. С удивлением вижу перед собой брендированный автобус. На бортах несколько рекламных слоганов — «первоклассное обслуживание на выезде», «вышколенные официанты», «азиатская вежливость». В первое мгновение даже не понимаю, что это за нами. Но тут же наблюдаю, как молниеносно выбирается из машина Кичиро, за две секунды оказавшись около распахнутых дверей автобуса и до меня доходит, что это и есть парни, которых мы ждём.

Быстро покидаем автомобили, перемещаясь к автобусу. Так и не пригодившиеся мобильные телефоны, оставляем внутри. Вижу, как один из японцев устанавливает под машинами компактные взрывные устройства и понимаю, что два услышанных мной взрыва, всё-таки означали подрыв нашего предыдущего транспорта.

Аню, на этот раз, сам доставляю до автобуса. Конечности уже отошли, так что заношу внутрь относительно быстро и без последствий, только раз зацепив головой за дверцу. Как только все оказываются внутри, транспорт трогается. Внутри обнаруживаются сразу четверо японцев, которые обмениваются приветствием с командиром Накагава и выдают комплекты одежды. Тут же облачаемся в чёрно-белую форму официантов. Раненую девушку осторожно укладываем на заднее сидение, перед которым выстраиваем небольшую стену из картонных коробок, которых в автобусе не меньше пары десятков. Свою экипировку и большую часть оружия складируем наверху, в закрывающихся секциях под багаж. Впрочем, пистолеты и ножи все оставляют при себе. Да и остальное достать можно довольно быстро.