Когда оказываемся во дворе, становится чуть спокойнее. Снаружи теперь не видно, как нас, так и машину. Впрочем, остаётся ещё одна задача — попасть в дом. Поворачиваю голову к парню на заднем сидении.

— Нужны ключи от дома.

Тот тяжело вздыхает, пытаясь повернуть свою голову ко мне.

— Там не ключ. Биометрия на входе.

Хмыкнув, обдумываю услышанное. Останавливаю Аню, уже собирающуюся открыть дверь и задаю ещё один вопрос.

— А что с системой видеонаблюдения и сигнализацией? Ещё раз предупреждаю — если хочешь остаться в живых, тебе лучше отвечать честно.

Снова кряхтит сзади, после чего начинает выдавать информацию.

— Камеры снаружи и внутри. Но вся информация пишется только на сервер внутри дома. В онлайне видеопоток никуда не уходит. Охранная сигнализация есть, отключается по коду и биометрии внутри.

Чувствую, как внутри появляется лёгкая настороженность. Слишком серьёзные меры защиты для обычного коттеджа. Биометрия вообще не так часто встречается. Уточняю.

— Почему в онлайне трансляция не идёт на пульт охраны или куда-то ещё? Какие-то ещё охранные системы в доме есть?

Парень снова пытается приподняться и стонет от боли в ноге.

— Потому что у нас камеры везде. В спальнях, в ванной, повсюду. В режиме защиты срабатывают при любом движении, сразу вызывая группу быстрого реагирования охраны. Ночью, когда в туалет идёшь, приходится сначала локально вырубать несколько камер, потом включать обратно. Потому и не передаётся видео. Там же всё транслируется.

В этот раз голос блондина звучит слегка раздражённо. И тут я его понимаю. Нулевой уровень приватности в собственном доме, это жёстко. То-то, он отсюда слинял, несмотря на то, что весь особняк в его распоряжении. Впрочем, он ответил только на часть вопроса. Уточняю.

— То есть охрана в случае тревоги получает вызов, но сама картинку не видит? И ты не ответил — в доме есть ещё какие-то охранные системы?

Чуть ворочается, после чего отвечает.

— Да, если они получают вызов в тревожном режиме, то сразу посылают группу и её уже не отменить, даже если самому звонить. Сейчас внутренние как раз так и работают, наружные я перевёл на режим фиксации данных. Но тревожный можно отменить, когда будем заходить внутрь. Картинку охрана не видит. Её никто не видит, кроме отца. Кроме камер внутри больше ничего.

Секунду раздумываю, можно ли ему верить. Уточняю.

— Ты же понимаешь, что если врёшь, то никакая ГБР тебя не спасёт? Когда они поймут, что имею дело с клановыми, скорее всего сами сбегут в закат, роняя ботинки.

Тяжелый вздох. И ёмкое «Да» в качестве ответа.