Сам Адамов в наполовину невменяемом состоянии. Лицо искажено непониманием и болью, глаза бешеные. Вспомнив, что у меня за спиной пять дисков, которые он уже использовал, быстро извлекаю из сейфа всё оставшееся оружие, перемещая его на стоящий рядом стол и захлопываю створку. Сомневаюсь, что противник дойдёт до использования способности мозгами, но на чистых инстинктах может попробовать пустить оружие «генизла» в дело.

Снаружи уже доносятся звуки близких сирен. Морщусь. Если полиция успеет полноценно блокировать здание, прорваться будет сложно. Прикидываю, сможем ли мы убраться отсюда вместе с Адамовым. Понимаю, что нет. Простреленное колено не позволит ему идти самостоятельно. К тому же высока вероятность использования им способности. Это сейчас он в состоянии полного шока. Через несколько минут ситуация может коренным образом измениться.

Наклоняюсь к лежащему на полу парню и удерживая в левой руке «Витязь», правой достаю нож. Всаживаю ему в глаз. Когда он выгибается на полу, вопя от боли, на момент чувствую омерзение к самому себе. Потом вспоминаю тело Лизы, на полу нашего дома, и в голове остаётся только злость. С лёгкой примесью удовлетворения. Прокручиваю лезвие, вызывая у него новый вопль. Над головой со свистом пролетает диск, отправляясь в окно. Это тот, что был воткнут в дверной косяк. Остальные сейчас вонзились в стену его кабинета с другой стороны. Парень, хоть и «металлист», но либо прошедший обучение не до конца, либо бесталанный. Но не самый слабый, судя по возможности отправлять в полёт сразу три диска.

Сжав нож в руке, кулаком упираюсь ему в шею. Наклонившись к уху, кричу.

— Отвечай! Немедленно! Или буду резать дальше по кускам! Зачем вам «спонтанные генизлы»?

Он продолжает скулить, скорчившись на полу. Снова ору.

— Сейчас я раскромсаю тебе второй глаз. Потом отрежу яйца вместе с членом. Зачем твоему клану «спонтанные генизлы»? Отвечай!

На этот раз реагирует. Более того — пробует ответить. Дрожащим голосом, выдаёт фразу.

— Не знаю.

Матерюсь. В голове что-то сдвигается и сейчас внутри меня просыпается острое желание резать этого ублюдка дальше. Пусть старший Адамов, тоже ужаснётся, глянув на тело своего младшего брата. Веду ножом по его лицу, разрезая кожу на щеке. Он пытается отдёрнуться и торопливо начинает говорить снова.

— Это всё дела брата! Я ничего не знаю! За мной только торговля.

Смещаюсь ниже и вонзаю лезвие ему в живот. Его крик сливается со звуками полицейских сирен, которые звучат уже под окнами. Кавалерия прибыла на праздник и, скорее всего, уже заходит внутрь. Снова кричу, задавая вопрос.