К острову пристали с рассветом. Портовые огни мерцали в сиреневой полумгле. Сонные пассажиры, зябко поёживаясь, спускались по трапу. Пётр периодически озирался, но не заметил враждебных взглядов.

Он заранее выяснил у Зарницыной, что она сняла домик в городке недалеко от порта. Поэтому теперь предложил:

— Можно взять напрокат машину. Это удобнее, чем такси. Свобода манёвра больше, если вдруг что.

— Согласна. Глянем, какой из тебя шофёр.

Пункт проката обнаружился почти рядом и работал, судя по вывеске, круглосуточно. Впрочем, это было логично, учитывая время прибытия парома с материка. Пётр сразу нацелился на юркую неприметную «рысь», но Зарницына выбрала тёмно-синюю четырёхдверную «барракуду» с откидным верхом и радиаторной решёткой, похожей на зубастую пасть.

— Петруша, — сказала она в ответ на его протесты, — если мы едем, чтобы прозондировать почву насчёт миллионной сделки, то убогий рыдван будет несколько неуместен. Соображаешь? Первое впечатление иногда перешибает всё остальное. Учись, пока я жива.

— Не сглазьте.

Он сел за руль, и «барракуда» выкатилась на асфальтовую дорогу, которая шла от порта вглубь острова. В том же направлении ехали и машины, которые выгрузились с парома. В зеркале заднего вида Пётр, кроме того, заметил мотоциклиста.

На востоке блеснуло солнце, туман рассеивался. В облачной вате над головой зияли голубые прорехи. Если верить местной радиостанции, которую поймал Пётр, переменная облачность ожидалась в течение всего дня. Дождь вроде не обещали.

Даже тревога несколько отпустила — не исчезла совсем, но словно затаилась, давая им передышку.

Впереди показался город — черепичные крыши, желтеющие сады, водонапорная башня. На въезде Пётр чуть сбросил скорость. Улицы, впрочем, были вполне просторные, аккуратно заасфальтированные. Городок не выглядел новым, но и средневековой строгости тут не чувствовалось.

— Четвёртый перекрёсток, потом направо, — скомандовала Зарницына. — Улица Соловьиная. Так мне объясняли.

Нужный дом нашли быстро — табличка с номером отчётливо выделялась на стене из красного кирпича. Каштановые деревья касались ветками крыши, в палисаднике цвели астры. Резные ставни были распахнуты. Имелся даже гараж, хотя Пётр уже настроился на незамутнённую пастораль.

Он вылез из-за руля, но не успел подойти к калитке, как та открылась ему навстречу. Выглянула худая девчонка в пёстром ситцевом платье — на вид ей было лет пятнадцать-шестнадцать.

— Вы к нам? — спросила она.

— К вам, судя по всему, — кивнул Пётр. — Вот госпожа Зарницына, она арендовала жильё.