— Вот видишь, а говорил — ничего не помнишь. Мяч гоняют в спортзале, я разрешил. А сам вот с тобой пришёл пообщаться. Меня директор предупредил, что ты сегодня заскочишь.

— Спасибо, мастер.

Как и весь город, двор запорошило снегом. Старая липа в центре была, казалось, обёрнута белой чистейшей ватой. Тускло блестели окна трёхэтажного учебного корпуса.

— Рад, что ты выжил, — сказал наставник. — Чем там было на острове? Слухи до меня доходили, но в самых общих чертах. И в газетах всё глухо на удивление. Только протокольные фразы — граф арестован, идёт расследование, работают сыщики с континента…

— Сначала один маньяк пытался похитить графа. Была стрельба. Моей клиентке тоже досталось, и мне пришлось уходить в туман. Три вешки минус, вы поняли. Маньяка смогли поймать, я расслабился, но оказалось — рано. На клиентку напал сам граф, ткнул меня кинжалом. Лезвие с пси-рудой. Я уж думал — всё…

— Продолжай, я слушаю.

— В общем, мне повезло. Местный полицейский инспектор мне не доверял, а графа терпеть не мог. Поэтому решил проследить за нами. Наблюдал издали. Ну и кинулся к нам, когда граф меня пырнул. Инспектор использовал свой амулет-жетон. Выиграл для меня несколько минут и успел довезти в больницу. Там я месяц лежал в отключке, потом восстанавливался ещё полтора. И вот.

Они помолчали.

— Мастер, я тоже хотел спросить. Вы нам не рассказывали о прошлом, но от старших парней я слышал — вы в интернате лет десять. То есть, когда вы пришли работать, вам было примерно как мне сейчас…

— Всё правильно, Витя. Мне было сорок девять.

— А до того…

— Тоже минус три вешки.

— Блин…

Снова повисла пауза, потом наставник поинтересовался:

— А сам не хочешь преподавать? Нам люди нужны.

— Нет. — Пётр усмехнулся. — Спасибо за предложение, но педагогика — не моё. Я ненадолго заехал. Надо пару бумаг с директором подписать.

Грянул звонок с урока — громкий и дребезжащий. Пётр сказал:

— Посижу в приёмной, чтоб не торчать на виду.

— Удачи тебе.

Они пожали друг другу руки.

Пётр пошёл к административному корпусу. Переступив порог, оглянулся. Во двор выскакивали ученики, сначала — шустрая мелюзга лет по десять-двенадцать. Будущие тень-стражи вопили и швырялись снежками.

Он закрыл дверь, и дворик пропал из виду.

У директора всё решилось минут за десять. Пётр поставил подписи, попрощался и выбрался на крыльцо.

Жёлтое такси стояло возле бордюра. Инга прохаживалась по тротуару, кутаясь в короткую шубку.

— Ну, — сказала она, — и чего так долго?

— Директор не сразу освободился, пришлось его подождать. Я ведь тебе предлагал — пойдём вместе внутрь, а ты отказалась.