— Отпусти её, чужак, и мы позволим тебе уйти, — спокойно, но с приказными нотками, произнесла она.

Я улыбнулся, покачав головой.

— Она напала на меня и я вправе забрать её жизнь, матриарх. Луна и Звёзды мне свидетели.

Тут ей крыть было нечем, вон как губы поджала. Значит, это племя Тёмных Эльфов чтит догмы своего народа, что уже хорошо. Будь они дикими, то не поняли бы сказанное про Луну и Звёзды, которым поклонялись, как богам.

— Чужак, знающий наши обычаи? — слегка наклонила она голову набок. — Кто ты такой и что привело тебя в наш лес?

Ответил я не сразу и решился на ещё одну проверку. Если они её провалят, то положу здесь всех. Это Тёмный Мир и цацкаться с его обитателями не стоит, как и давать им шанса ударить в спину.

Убрав кинжал, оттолкнул от себя деваху и та, сделав несколько шагов вперёд, оказался рядом со своей матерью. Угроза со стороны стрелков возросла мгновенно, но взмах руки матриарха их успокоил, а её глазах появился проблеск благодарности. Жизнь её дочери была в моих руках. Я был в праве забрать её, но пощадил и проявил добродетель милосердия. Реши они сейчас на меня напасть, что нарушат волю своих богов.

— Я в вашем лесу… проездом, — лениво осмотрелся я по сторонам, показывая, что вижу каждого из прячущихся в Тенях лучников, что не укрылось от матриарха. — А привёл меня сюда он, — махнул в сторону Краз-Ан-Гора, парящего над землей и делающего вид, что он вообще не приделах.

Матриарх скользнула по сгустку огня взглядом, но не придала ему значения. Ещё один звоночек, что со Стихиями это племя вообще не знакомо.

— И чего же ты хочешь, чужак?

Пришлось рассказать про портал и то, что выход оказался закрыт, а сгусток пламени привёл меня сюда для ответа, как это исправить. Информация о портале, конечно, взбудоражила их, но не особо сильно. Похоже, в этом мире подобное нормальное явление, пусть и не особо частое. А вот слова о ответах и вытягивании энергии её очень заинтересовали. Вот только сказать она что-то не успела. Окружающий нас мрак всколыхнулся и из неоткуда, будто выйдя из воздуха, рядом с матриархом появился ещё один Тёмный Эльф. Одетый в чёрную рясу, седой, как лунь, и сморщенный старик. Для расы, способной жить веками, ему больше семидесяти по человеческим меркам, а для эльфов подобная старость может исчисляться множеством лет. Даже предполагать не буду, сколько этому старику.

— Старейшина, — не слишком довольно произнесла матриарх, а её дочь склонила голову в знак уважения.

— Боги прошептали мне о ветре, что принесёт нашему народу перемены, — не обращая внимание на женщину, хрипло заговорил старик, смотря лишь на меня. — Они шептали о путнике, благословленным защитником и заступником… Но вместо того, чтобы принять его, даровать тепло костра и хлеб, мы встретили его стрелами и сталью…