Сделав несколько шагов ко мне, старейшина начал медленно опускаться на колени, чем шокировал, как матриарха, так и всех остальных. Ему явно было тяжело, трость в руке подрагивала, но он встал на колени и склонил голову, смотря в землю.

— От имени старейшины племени Ша’атар я прошу прощения и снисхождения. Мы молоды и глупы, а наша гордыня зачастую приводит к ошибкам… Если ценой для спасения племени будет моя жизнь, то я готов её отдать, но молю вас, проявите добродетель милосердия к остальным, Благородный Венатор.

Стоило старику закончить свою речь, как глаза матриарха распахнулись и она упала на колени, запачкав в пыли свою тунику. Её дочь была ошарашена не меньше, не понимая, почему САМА матриарх совершает нечто подобное! Нонсенс! Неслыханно! Но надо отдать девчушке должное, ситуацию она поняла сходу и повторила за матерью, а затем из Теней показались и остальные Эльфы, приклонившие колени и отложившие на землю своё оружие.

Удивили. Нет, действительно удивили. Я уже думал, что положу здесь всех, но старейшина своим появлением и словами перевернул всё с ног на голову. Теперь понятно, откуда это племя помнит догматы и писание своих предков, в которых наш брат участвует, как фигура высшей неприкосновенности. И тому была причина, ведь именно Кодекс в своё время защитил некоторые миры Тёмных Эльфов, а Орден проливал за них свою кровь. И похоже это племя как раз из этих миров, раз вместо бойни, они решили говорить.

Я сделал шаг к старику и положил ладонь на его плечо. Он напрягся, готовый к любому моему решению. Для него, впитавшего с молоком матери учения предков, Охотники являются полубогами. Теми, кого их боги почитают и возносят, считая если не равными себе, то очень близко к этому.

— Я рад, что в Многомерной Вселенной ещё живы те, кто чтит прошлое. Ты просишь меня проявить добродетель и я исполню твоё желание, мудрый сын своего народа. В память о былых временах, под светом Луны и Звёзд.

— Под светом Луны и Звёзд… — прошептал он и поднял взгляд. — Благодарю, Благородный Венатор…

Старик был слишком… стар и я помог ему подняться, чем немного удивил. Лишь самую малость, да и не показал он этого, но всё же оказался впечатлен. Вряд ли когда-нибудь полубоги протягивали руку помощи вот так. Будет, хех, что вспомнить.

Остальные эльфы также поднялись с колен и теперь в их глазах не было прошлых эмоций. Ни гнева, ни злости, только интерес и некое раболепие. Матриарх так вообще смотрела на меня, как голодная кошка, чуть ли не пожирая глазами.

— Раз ситуация разрешилась, — кивнул я. — То, надеюсь, вы не откажете в гостеприимстве и разговоре? Наш путь, — махнул в сторону валяющегося на земле Заебоса. — Был долог и труден.