Поморщившись от воспоминаний об Ордене, как радостных, так и тёмных, я перестал копошиться в душе ангела. Самому от себя тошно, но иначе никак. Мне необходимо было понять и выяснить, чтобы принять решение — открыть ему правду, либо отказать.

Давление моей ауры сходило на нет. Бледный Азраил задышал полной грудью, его лицо покрыла испарина, а взгляд словно потух. Свет в нём сиял слишком слабо. Ангелу досталось. И очень сильно. Так бывает, когда ты закрыл в себе старые воспоминания, полные боли, а затем вновь их пережил.

— З-за что?… — хрипло спросил он.

— Мне нужно было понять, можно ли тебе верить, Азраил, — вздохнул я, чувствуя себя так, словно искупался в помоях. — Слова могут нести ложь, но душа… Она никогда не врёт. Вряд ли тебе нужны мои извинения, но мне жаль, что тебе пришлось всё это пережить вновь. И я тебя понимаю… Понимаю, как никто другой…

— Это уж вряд ли, — кисло улыбнулся он, с трудом поднявшись с колена.

Вместо слов я протянул раскрытую верхом ладонь. Ангел замер, ведь он понимал, что я ему предлагаю. Должен знать, раз прожил столь долго и видел столь многое. Тем более, в его душе я видел это знание.

Проглотив вставший в горле ком, он несколько секунд смотрел на мою руку, а затем положил свою ладонь поверх моей.

Я прикрыл веки, разжав все внутренние стопоры и потянулся к своим воспоминаниям. Потянулся к Славии, утаскивая за собой Азраила.

Стоило мне открыть глаза, как мы оба оказались в стенах города. Величественного, монолитного. Его белоснежные стены поражали своей высотой и неприступностью. Высокие шпили дворца, возвышающегося в центре города, достигали облаков. Всюду, куда не брось взгляд, были видны различны здания от малого до велика. Жилые дома, лавочки торговцев, муниципальные строения, казармы гвардии короля и многое остальное. Ранее этот город жил. Он дышал, а в его стенах звучал детский смех, сдобренный голосами взрослых.

Но сейчас этот город, последний оплот Славии, был в полной боеготовности. Огромная армия людей выстроилась у его ворот, а стрелки заняли стены. Баллисты и катапульты подготавливались на башнях. Люди суетились повсюду, готовясь к битве с врагом, которого невозможно одолеть обычными силами.

Я поднял глаза к небу. Некогда чистое и безмятежное его заволокло серой пеленой, которая изредка вспыхивала тёмно-зелёным сиянием. Воздух был тяжёл, а ветер приносил за собой смрад гнили и смерти.

Некогда живой мир — умирал. Леса чернели, деревья превращались в высушенные и скрюченные подобие самих себя. Вода в озёрах, морях и реках бурлила от Скверны, а земля пропиталась ею, неся смерть всему живому.