— Мортагар — последний оплот Славии, — сухо сказал я, наблюдая за Азраилом.

Ангел был в замешательстве. Он видел, какой Славия была, а теперь узрел во что она превратилась. Здесь больше не было места для живых, ибо сюда пришла Скверна. И единственное спасение от неё — бегство. Собственно, это люди и делали. Огромные колоны беженцев стремились к одному единственному порталу, поддерживаемого архимагами. Женщины, дети, старики… Их были тысячи. Мужчины же — готовились принять бой. Их бегство — погибель для их семей. И поэтому они будут сражаться. До конца. До последней секунды, пока через портал не пройдёт последний человек.

Неожиданно, как для армии, так и для Азраила, между городом и тёмным лесом появились десятки порталов. Воронки цвета лазури несли в себе столько энергии, что дрожало само пространство. А спустя миг из них стали выходить воины.

Возглавляемая командирами с отличительными гребнями на шлемах, это была целая армия. Пехотинцы, с тяжёлыми башенными щитами. Кавалерия, верхом на закованных в броню лошадях. Лучники, стрелы которых разили наповал. Маги, чьи заклинания стирали врагов в пыль.

Их поступь сотрясала землю, воинственный звук горна внушал в обычных солдат трепет, а возвышающееся знамёна вселяли в их души надежду.

Это был Легион Кодекса. Достойнейшие из достойных. И он прибыл, чтобы бросить вызов Скверне. Встретить её лицом к лицу и сразиться.

Выстроившись перед армией людей, они закрыли их собой, словно щит. Стали первой линией, которая примет на себя основной удар.

Горн затих, ветер трепал знамёна. Их удерживали лучшие из лучших. Сыновья Легиона, доказавшие в бою свою преданность Кодексу и силу.

Воронки порталов исчезли. Все, кроме одной, сквозь которую появился Я, верхом на мощном жеребце.

Видеть самого себя, свои прошлые доспехи, молот и лицо, было странным ощущением. Немного чуждым, но и родным одновременно.

— Да… твоё нынешнее тело явно уступает прошлому, — покачал головой Азраил. — У тебя случаем не было в предках великанов?

— Всё может быть, — безразлично пожал я плечами.

Мне было неведомо о своих родителей и тем более истории предков, а потому слова ангела могли оказаться отчасти верными. В прошлой жизни я и правда был слишком высоким и широким в плечах, выделяясь на этом поприще даже среди самых рослых Легионеров.

Пришпорив коня, я-прошлый оказался возле Легионеров, медленно направившись вдоль первых рядов. Их глаза не были видны сквозь забрало шлемов, но я чувствовал на себе взгляд каждого из своих сыновей.

— Мариус, — остановился я напротив сына, который из-за доспехов был похож на остальных, но не для меня. — Я помню день, когда ты сразил вожака оборотней на Кадии. А сегодня, как будешь биться?