—С ч-чего ты ре-шил… Ч-что я ска-жу?.. — сделал он попытку вырваться, но осознал, что нихера у него не получится.
— Потому что выбора у тебя все равно нет, — откинулся на спинку стула, отчего тот заскрипел. — По-хорошему или по-плохому, но ответы я получу.
—Будешь п-пытать? — хрипло посмеялся он, если этот механический срежет можно так называть. —Впе-рёд, де-йствуй… Моему т-телу недолго ос-талось…
— Телу — да, с такими ранами… Но не душе.
Он замер, его визоры замигали ещё сильнее.
Медленно я начал закатывать рукава рубашки, а по моим руками побежали мелкие всполохи золотого пламени.
Орден против пыток душ разумных, считая это не гуманным. В убийстве врага нет ничего предосудительного, но вот пытать его душу… Запрещалось. Но пусть правила и не позволяли нам делать подобного, иногда… Без этого никак. И на такой случай в Ордене были специально обученные Охотники, которые этим занимались. Мало кто в Ордене знал об этом, а те, кто знал — молчали. Мы не святые и никогда ими не являлись, делая то, что правильно. То, во что верили.
Кодекс не карал и не оставлял тех из нас, кто занимался грязной работой, когда это требовалось. Требовалось, чтобы защитить людей и человечество. В данном же случае — тех, кто мне дорог. И я верю… Верю, что Кодекс не оставит меня впредь. Даже после того, как мне вновь придётся стать прежним и замарать свои руки.
Я положил свою ладонь ему на грудь, а поверх неё вспыхнуло золотое пламя.
—Ч-что бы ты знал… — с трудом говорил убийца. —Я-я не хотел… Убивать… М-мальчика…
— Он жив, — ответил ему. — Ты его не убил.
Мне отчётливо показалось, что он облегчённо вздохнул и от него повеяло странным набором эмоций. Не гневом, страхом или обречённостью от понимания. Вместо них было сожаление и переживание, но не своей участи, а о Ярике. А когда я хотел отречься от его эмоций и приступить, то он сказал:
—Ч-что ты хочешь знать?..
Глава 3
Четыре дня. Тяжёлых четыре дня прошло с момента покушения и ранения Ярика. Морозов Павел Алексеевич занимался ранением мальчишки лично, обитая в гостевых покоях во время от работы. Гвардейцы его рода подключились к нашим и также занимались охранной территории поместья.
Помимо этого Морозов подключил все свои связи, чтобы найти любые следы Амеров. Как мне стало известно, четыре рода — входящих в пятёрку сильнейших — переворачивали всю Москву и Санкт-Петербург, сотрудничая с жандармами.
Глобальная чистка, вот что это было. Никому из них не понравилось, что какие-то западные ушлёпки смеют летать по империи, нападать на аристократов и оставаться безнаказанными.