— Иерарх, там! — крикнул О’Шова и указал рукой.

С неба спускался подбитый и горящий шаттл, принадлежавший — судя по гербу — члену совета Милитариума.

«Их же всех спасли ещё до нападения!» — промелькнула беглая мысль в голове А’тара.

Шаттл упал прямо посередине, между роем и Стражами, проскоблив землю. Его двери распахнулись и наружу начали выбегать дети. Грязные, чумазые и перепуганные. Пустые, не обладающие даром стихий, которых бросили на произвол судьбы и оставили умирать.

Селекция потомства и идеала силы были основными догматами Милитариума. Сильные дети — сильная империя. От слабых же, кто не рождался с благословлением стихий, либо избавлялись, либо оставляли для будущего обучения, как слуг и рабов. С этими же детьми, что были Пустыми, как раз второй случай, судя по их виду.

В империи их даже за людей не считали, а потому огонь из пулемёта продолжился…

— Отставить! — рявкнул А’тар, чем ввёл в недоумение своих бойцов. — ОТСТАВИТЬ ОГОНЬ Я СКАЗАЛ!

— Н-но, Иерарх, это же Пусты…

Договорить подчинённый не успел и получил удар в голову от командира.

— ВСЕХ! Мы вывезем всех, кого сможем!

Привыкшие выполнять приказы, Стражи лишь на короткий миг замерли, но затем вновь продолжили отражение атаки. Без пулемётного огня дела пошли в разы хуже, а детей вот-вот могли нагнать солдаты роя.

Двигатели брони А’тара вновь взревели, пламя выжгло землю под ногами и он взмыл в воздух.

Из нарукавников брони выдвинулись короткие клинки и вспыхнули плазмой, после чего мужчина с рёвом ударил с небес.

Голова десятиметровой сороконожки упала на землю, а из её пробитого хитина брызнула зеленоватая кровь.

— Вставай! — рявкнул А’тар, поднимая с земли маленькую девочку в изорванной грязной одежде. Та была настолько в ужасе, что застыла на месте и побледнела. — ВСТАВАЙ И БЕГИ! БЫСТРЕЕ!!!

Девчушка рассеяно кивнула и побежала изо всех сил. Насекомые обогнули приземлившийся шаттл и волной ударили по А’тару.

Он видел лежавшие на земле маленькие тела тех, кто попал под огонь пулемёта и не успел пригнутся. Их пустые глаза смотрели в чёрное небо, а лица перекосило от боли.

Дети не должны умирать… Не должны… Это не правильно… Пустые или Благословленные — неважно, так не должно быть…

Крепко сжав челюсть, А’тар отдался своей стихии. Земля задрожала под его ногами и ощетинилась каменными кольями, что стали сродни частоколу. Поток тварей схлынул и сконцентрировался в одной точке. Во всяком случае наземные насекомые потекли прямо на А’тара, а летающие без трудов пересекли преграду.

В одиночку он сдерживал толпу, уничтожая тварей одну за другой. Их тела усеивали землю, но насекомые не обращали внимание на поверженных и пёрли прямо по трупам.