Его визоры замигали, что означало — он пытался понять, что я сейчас сказал. А когда перед его «глазами» оказался текст контракта, до него дошло окончательно.
—М-мальчик… Ты хочешь, чтобы я защи-щал его?
— Ты мог отнять его жизнь, а теперь будешь её хранить, — кивнул ему. — Таково условие.
В левом углу контракта уже стояла кровавая подпись Ярика, которую тот поставил с моей просьбы. Вопросов он не задавал и верил мне настолько сильно, что подмахнул «бумажку» не глядя. Даже текст не читал, сказав, что если так нужно, то это не важно.
Всем бы такую веру…
С трудом и болью, А’тар приподнял сломанную руку, засунул пальцы в рану. Металл жалобно заскрипел, гнойная рана открылась, но он не издал ни звука. А когда на его пальцах появилась кровь, то мазнул ею по бумаге.
Контракт вспыхнул, Страж слабо вскрикнул. Его визоры замигали сильнее, линии на броне стали пробегать быстрее, но вскоре все улеглось, а на левой стороне груди появился едва различимый кроваво-чёрный знак.
—Я-я… М-могу его ув-идеть? — с трудом прохрипел он.
— Позже, — ответил ему с улыбкой. — А сейчас… Тебя нужно подлатать.
А’тар кивнул и сам взял с моей руки кусок руды. Броня на его ладони и запястье поплыла волнами и Разломный металл начал медленно рассасываться, растворяясь.
— Вот же ж, чертовщина! — присвистнул Ефрем.
Его удивление более чем понятно, ведь броня А’тара начала зарастать, как на дрожжах. Сломы и вмятины выравнивались, а дыры стягивались, будто кожа. Его раны вновь открылись, но на этот раз гной не задерживался на них и стекал дорожками на пол, будто что-то толкало его изнутри.
А’тар вытаскивал один кусок за другим и те рассасывались, пока в конечном итоге сумки не остались пусты.
Повезло, что его броня обладала свойством самовосстановления и по сути своей являлась смесью экзоскелета с нанороботами. Интересная разработка, но недальновидная, ведь боец может пострадать, а нужного металла под рукой не окажется. Ну а я узнал об этой возможности, пока изучал его душу и смотрел воспоминания. Не все задания Призрака проходили гладко и, порой, приходилось прибегать к таким вот методам восстановления. Если была возможность, разумеется.
В помещении звучал отчётливый звук хруста срастающихся костей, визоры А’тара перестали мигать, синие линии на броне пробегали всё быстрее и быстрее.
А затем раздался щелчок и, под удивлённый взгляд Ефрема, Страж протянул мне снятые наручники для Одарённых.
По рукам Гранда сразу же побежали бордовый молнии, говорящие о его готовности к бою.
Вот только А’тар не нападал, а я улыбался, смотря, как он лёгким щелчком вправляет суставы пальцев.