Впрочем, отличился не только Славик, но и один демон, который уже порядком не мелькал перед глазами. Я даже подумал, что он сдох, но нет, живой. И подарок прислал, который привезла служба доставки.

Этот шутник решил подарить Ярику карту постоянного посетителя элитного стрип-клуба Москвы и набор девчачьих кукол. Бэби-боны, мать его, и стриптизёрши. Сказать, что все свидетели распаковки подарка удивились — не сказать ничего. Но это же Заебос, и у него никогда не бывает всё просто так.

Как оказалось, вместе с куклами и картой пришла и коробочка. Бордовая такая, бархатная и красивая. А внутри лежал перстень, от вида которого Лилит дар речи потеряла. Да и не она одна, ведь А’тар тоже знал, что это за кольцо.

Оно сейчас лежало в кармане моего пиджака в комнате и я честно думал, отдавать его Ярику и нет.

Вот же ж ума дохера у этого мудака, раз он решил подарить немного-немало, а один из перстней Князя Инферно. И кому? Мальцу, которому стукнуло тринадцать⁈

Хотя стоит признать, что подарок достойный. А суть его заключалась в том, что если Ярику будет угрожать смертельная опасность, то перстень откроет портал в Инферно. Небольшой и односторонний, но его хватит, чтобы на помощь пришёл, мать его, Кровавый Легион Заебоса. Думаю, что власти Российской Империи — да и весь мир — охереют, если сюда явятся облачённые в латы, вооружённые до зубов, рогатые и краснокожие здоровенные образины, готовые порвать любого, на кого укажет Ярик. А уж я-то знаю, что из всех демонов Инферно, пожалуй, только в рядах легионов Заебоса находятся те, кого до усрачки боятся даже свои.

Представили размах, да? И вот это он подарил Ярику. Одним словом — пиз…

Услышав шорох, я остановился и осмотрелся.

Ночной лес дышал, как в прямом, так и в переносном смысле. Тренты выполнили свою задачу на совесть, взращивая Ель Жизни и ухаживая на ней. Практически вся лесная территория поместья и за его пределами уже была под контролем пока что слабого, но развивающегося и растущего существа.

Ещё один шорох листвы и с ветки дерева спрыгнула фигура в тёмном плаще. Лица его не было видно из-за капюшона, но я знал, что этому парню не больше двадцати пяти. Совсем ещё молодой, но старший из тех, кто остался после Париса и его учеников.

Якоб — так его звали — преклонил колено и опустил голову.

— Докладывай, — сухо отдал приказ.

— Наши спящие братья и сестры в Амерской Империи — проснулись, как и вы и велели, господин. Слежка за двумя членами Совета установлена, ещё трое… — мне отчётливо казалось, будто он скривился. — Вне досягаемости. Слишком хорошая охрана, частые проверки личности.