От этого голоса у Дуня душа ушла в пятки, а в горле образовался ком. Пробирающий и полный веселья, он проникал в разум китайца, заставляя того дрожать ещё сильнее.

Приготовившись стрелять в дверной проём, он положил палец на спусковой крючок и вновь затаил дыхание. Градины пота застилали ему глаза, что расширились, как у заядлого наркомана. Правду говорят: у страха глаза велики.

Дверь обеденной комнаты медленно начала открываться, словно растягивая ужас бойца Гамбитов ещё больше. А когда она распахнулась, то Дунь увидел за порогом лишь тьму. Тьму… из которой на него смотрели два золотистых глаза с красными зрачками.

— Нашёл… — прошелестел голос, полный удовлетворения. — А какой запах… Ух! Не зря я читал ту кулинарную книгу и рецепт, где объяснялось, как правильно готовить человечинку…

От слов чудовища Дунь настолько испугался, что даже не заметил, как его штаны начали намокать и на них появилось жёлтое пятно.

Тьма дрогнула, и из неё вышло существо в чёрно-кровавом фраке с белыми перчатками и грязными сапогами. Оно улыбалось, словно голодный хищник, нашедший свою жертву и готовый впиться в неё клыками.

Палец Дуня дрогнул, и китаец, выпрыгнув из шкафа, начал стрелять. Засвистели пули, раздался вопль человека, пытающегося таким образом побороть свой страх. Вот только существо всё продолжало улыбаться, а все пули угодили в появившуюся перед ним кровавую сферу.

Патроны кончились, из ствола выходил дым, а в нос Дуня ударил запах пороха, смешивающийся с кровью.

— Н-нет… — бросил он оружие и упал на задницу, начиная отползать от чудовища и махать руками. — Н-нет! Нет!

Существо медленно, продолжая растягивать удовольствие и испытывая восторг от происходящего, двигалось к Дуню. А когда тот упёрся спиной в стену и обхватил голову руками, присел перед ним на одно колено.

Мягкая ткань перчатки коснулась подбородка китайца, отчего тот вздрогнул, а когда он поднял глаза, то увидел прямо перед собой лик чудовища. В этих золотистых глазах бушевала сила, которую Дунь не видел никогда прежде. Чужеродная, опасная и хищная. Даже при параде, когда он видел всё величие Императора, Дунь не испытывал такого страха и трепета, как сейчас.

— М-м… — вдохнул полной грудью демон аромат человеческой души. — Какой ты вкусный… Так бы и откусил кусочек. Или пощадить тебя? Хм…

— П-пощадите! М-молю! — заливался слезами Дунь.

— А ты мне всё расскажешь? Всё, что хочу знать? О своей группировке, тем, кто за вами стоит, и куда вы собирались? — улыбался демон, довольный результатом.

— Всё расскажу! Только пощадите! — хватался мужчина за соломинку надежды. Он был готов на всё, лишь бы демон ушёл. Оставил его в покое и исчез.