Выйдя из своих мыслей, я внимательно наблюдал за тем, как император с улыбкой и почестями закрепил медаль на мундире деда. Старик находился в своём амплуа и вместо того, чтобы принять строевую стойку и прокричать: «Слава Империи», просто кивнул, пожав руку венценосному. Другого бы аристократа за такое поведение, как минимум, не погладили бы по голове. Но Белов Пётр Алексеевич вертел мнение высшего общества, как в принципе и я.

— Опять этот старик отличился…

— Их род обнищал, а гордости не убавилось ни на грош…

— И за что его вообще награждают? Подумаешь удержал форт от волны тварей в Разломе! Вот остальных по делу наградили…

Я улыбнулся. Собаки лают, а караван идёт. В одном они правы. Род Беловых обнищал, по сравнению с тем, что было ранее. Впрочем, так было на бумагах и в мыслях аристократов, ну ещё и Кристины с дедом. На деле же чуть-чуть иначе.

— За службу империи, за воинскую доблесть и заслуги, — вещал император, а дед почему-то стоял до сих пор возле него. — Именем своим и властью, я дарую барону Белову Петру Алексеевичу титул графа и земельный надел близ Царицына!

Зал потонул в тишине. Аристократы распахнули глаза в удивлении, сестра прикрыла рот ладошкой, а я приподнял бровь и тихо прошептал:

— Какого хера?

Серьезно? Земляной надел и титул графа роду, который вот-вот должен был загнутся? Чем император думал, когда подписывал бумаги и грамоту, что вручал деду?

Пусть эта новость меня не сильно порадовала, ведь у меня были другие планы на эту жизнь, которую мне милостиво подарил Кодекс, но что мне конкретно не понравилось, так это жгучая зависть и ненависть. Несколько аристо буквально сочились ими.

Казалось бы, что в этот день меня уже ничего не удивит, но не тут-то было… Океан душ, а точнее его малая часть, оставшаяся после боя с эмиссарами на Славии, всколыхнулся. Пламя моей души, что тлело мелким костерком и долгие девятнадцать лет собирало энергию по крупицам при помощи печати Сбора, вспыхнуло и разгорелось.

Кодекс, неужели?..

Я прикрыл веки и ушёл в себя, ощущая, как от лёгкого усилия под рубашкой костюма появляется тонкая плёнка Гибкого Барьера.

— Наконец-то… — открыл я глаза и улыбнулся. Широко, предвкушающе.

— Брат, что это с тобой? — удивленно спросила Кристина.

— М-м?

— Твои глаза… Мне на секунду показалось, что в них золотой огонь полыхнул!

— Привиделось, — пожал я плечами. — Шампанское в голову ударило. Ты бы поменьше налегала, сестра.

— Пфф! — фыркнула она и отпила из бокала. — Я взрослая, что хочу, то и делаю!

Хмыкнув, я никак не прокомментировал её ребячество и просто посмотрел на аристократов, что прожигали деда недобрым взглядом.