* * *

Долго в госпитале мариноваться не пришлось и вскоре я уже стоял у главных ворот, смотря на своих людей, что прибыли сюда всем отрядов. Вооруженные и готовые ко всему, они ждали только меня. И не только они, но и один хлыщ, что подвёз меня на Бэтере.

— Кристина? — спросил я у Иваныча, подойдя к ним.

— В безопасности, — отрапортовал командир гвардии и продолжил: — Периметр поместья усилен двойками. На главных подъездных дорогах наблюдатели, к госпоже приставлен прапорщик Романенко.

Я хмыкнул. Другого от Иваныча ожидать и не стоило. За Кристину он переживает даже больше, чем за меня. И раз ему пришлось отчалить за мной, то он оставил с сестрой секретное оружие рода Беловых. Забавно, но если бы в тот раз Антон решил всё же напасть и мы с Иванычем бы не справились, что очень вряд ли, то в дело бы вмешался Романенко и тогда всё. Этого перца даже дед старается особо не трогать, а я иногда с ним в картишки гонял и пиво по выходным опустошал. Хороший он дед, и прапорщик тоже, но характер у него…

— Приказы, господин?

— Домой, Иваныч. Едем домой, — вспомнил я, что хотел в мебельный заехать. — Но по пути заскочим кое-куда. Думаю, что нашей делегации не откажут.

— Принято, — кивнул мужик и гаркнул: — По машинам!

Бойцы начали грузится во внедорожники цвета хаки, а я взглянул на стоявшего в двадцати метрах Шереметьева. Парень тоже смотрел в мою сторону, а когда наши глаза встретились, сделал первый шаг.

Ну-с, и чего ему надо?

— Дмитрий Борисович, — спокойно, со всеми аристократическими манерами, начал он. — Рад, что с вами всё хорошо.

— А уж как я рад, Владимир Александрович, — ухмыльнулся я. Имя своё он мне ещё в Бэтере назвал, когда ехали в госпиталь.

Разговор как-то не шёл. Парень всё пытался подобрать слова, а я улыбался и держал руки в карманах.

— Владимир Александрович, — демонстративно взглянул я на часы. — Вы что-то хотели? У меня ещё множество дел и стоять здесь я не горю желанием.

Он набрал полную грудь воздуха, а затем шумно выдохнул и протянул мне руку:

— Я рад наконец-то познакомится с тем, о ком так много рассказывала Кристина.

Я замер, рассеяно начав смотреть то на его потную ладонь, то на лицо. Меня редко можно выбить из самообладания. Да я таких ситуаций всего пару могу привести, и все они касались попоек со Старым Маком, но сейчас Шереметьеву это удалось.

Видя, что я не собираюсь отвечать на его жест, парень поджал губы и опустил руку, собираясь уйти.

— А ну стоять, — вздрогнул он от моего ледяного тона, остановившись.

Медленно и демонстративно я достал телефон и сделал дозвон. Раздались гудки, а затем ещё гудки… Мелкая пигалица опять свой телефон где-то оставила.