— Язык твой, сестра, помело, — хохотнул я и обратился к парню: — Ты не переживай, Александрович. Пей чаёк с пироженками.

И правда, было дело, когда одни ублюдки решили, что могут проглотить больше, чем способны. Род, который был не слабее нашего нынешнего, почему-то положил свои лапти на наши активы в Санкт-Петербурге. Дед тогда рвал и метал, разбираясь с канцелярией, ведь всё делали по закону. Он не мог и не хотел применять силу, времена были шальные. Но я — не он. Пусть силы у меня тогда ещё не было, а Океан Душ ещё не пробудился, но были навыки, деньги и харизма. Выйти на наёмных убийц не составило труда, как и скорректировать их план, а затем ударить. Я лично отрубил главе Рублёвских его тупую башку. Не стоило этому мужику лезть к нам, и тем более напоминать на одном приёме при Кристине наших родителей. Наверное, не сделай он этого, я бы оставил всё на деда. Но в тот вечер сестра была сломлена, и я сделал то, что сделал. За свой Орден и Кодекс я убивал без промедлений и жалости. Как сделал бы это вновь. Как сделаю это и для своей новой семьи.

— С того момента вы и начали общаться?

— Ага, — кивнула Кристина, а следом сделала то, отчего я приподнял бровь. Она положила свою ладонь поверх руки Шереметьева. — Мы понимали, что узнай о нашем общении ты, или дед, а также семья Владимира, то ничего хорошего из этого бы не вышло. Но мы…

— Я хочу женится на вашей сестре! — выпалил Шереметьев, чем поразил не только Кристину, но и служанку, что несла новый чайничек.

О, Кодекс, у меня от этой Санта-Барбары сейчас сердце ёкнет, а ведь я уже не молод!

— Во-первых: остынь, герой любовник, — прищурился я, отчего парень поджал губы. — Во-вторых: она ещё слишком маленькая…

— Мне шестнадцать!

— Тебе всего шестнадцать, — перевёл я взгляд на сестру, и она захлопнула ротик. Что-что, а Крис знала мой характер лучше всех. И знала, когда стоит молчать. — И в-третьих, — давил я её взглядом, а затем ухмыльнулся: — Я не против.

— А-а? — выдали они в синхронном порыве.

— Но у меня три условия, — показал я четыре пальца, помахал ладонью и их стало уже три. — Деду я сам скажу. Встречаться будете только здесь. Пока так нужно, в целях безопасности. Ну и никакого секса до свадьбы.

— БРАТ! Ну что ты такое говоришь⁈

Я заржал. Ничего не могу с собой поделать. Слишком уж смешные лица у этой парочки. На деле же, хоть мне и было смешно, но в то же время это совсем не так. Пусть против Александровича я ничего не имел и выбор сестры это её выбор, которому я мешать не собираюсь. Сердцу ведь не прикажешь. Но он Шереметьев. Враг. Противник. Для начала мне нужна его лояльность и гарантии, а значит проверки. Одну он уже прошёл и его душа чиста. В ней нет той грязи, какая присуща большинству аристократов. Я в этом убедился, когда взял его за локоть и тащил в авто. Моя чуйка врать не будет. Но этого мало. Раз он хочет руку и сердце моей сестры, то должен быть лоялен Беловым на все двести процентов.