Я весь взмок, каждый участок кожи покрыл слой выведенных токсинов, а одежду можно было бы выкидывать, если бы я заранее не разделся до трусов. Помню, как Славик долго недоумевал, какого хрена у меня трусы с изображением в горошек. И зачем вообще нужны трусы.

Выбросив перекушенную палку, я зажевал несколько желеек, чтобы восполнить часть потраченной энергии. Кольцо вновь приобрело белый цвет.

— А теперь займёмся тобой, — сквозь боль криво улыбнулся я и принялся за вторую печать.

Токсины и отрава — это то, что было одним из немногих моих слабостей. Я хотел этот вопрос закрыть ещё в детстве, но тогда нужна была печать Астрала, а потому выбора не было. Сейчас же всё иначе.

Здесь работа пошла гораздо легче. Контур намного проще, чем у печати Регенерации. Наполнив готовую печать энергией, я резко свернулся калачиком, и наружу вылезли остатки ягод и сожранной пищи. Точнее, те немногие токсины, что вредили организму. Стандартный момент, который хрен обойдёшь. Это дальше печать будет работать на автомате и рассасывать яды с прочей отравой, но первый этап именно такой.

Малой от моих махинаций проснулся, посмотрел на меня заспанным взглядом и, свернувшись клубком, вновь засопел.

М-да, надо будет нам сменить место ночлежки в следующий раз. Это место уже непригодно.

Улыбнувшись и радуясь успеху, я вышел из нашей берлоги и вдохнул полной грудью. Глубокая ночь опустилась на лес, а свет луны хоть и пробивался через кроны деревьев, но видимость была околонулевой. Холодный ветер приносил за собой разнообразные запахи и развевал листву, отчего та шелестела.

Услышав, как сломалась ветка, я резко обернулся и уплотнил Гибкий Барьер.

Ещё одна ветка хрустнула, а за ней следующая.

—Ты умрёшь… Умрёшь…

Голос говорившего был похож на хриплый шепот, распространяющийся отовсюду. Будто сам лес произносил эти слова.

— Знал бы ты, сколько раз я это слышал, — криво хмыкнул я, стоя в одних трусах. — Будешь прятаться или покажешь личико?

Темнота задрожала, и из неё вышло сгорбленное существо. Тьма развевалась вокруг него на манер накидки, падая на землю и исчезая. В свете луны, что хоть частично пробивался сюда, эта образина выглядела дряхлым стариком. Красные полыхающие глаза, скрюченные пальцы, кожа, покрытая язвами и бородавками.

—Узри свою смерть… — прошелестел он.

Несколько секунд я смотрел на него, а затем не удержался и заржал. Монстр от подобного замер и недоуменно склонил голову набок. Я же продолжал смеяться, держась за живот и вытирая одинокую слезу рукой.

— Серьезно⁈ Вихт⁈ О Кодекс, я сейчас со смеху сдохну!