Юля несла еще какую-то чушь, захлебываясь слезами и шмыгая носом. Оставаться дальше с ней в одном номере значило лишь продолжать быть раздражителем, который вызовет лишь новые рыдания. Поэтому я коротко переглянулся с Никой, взял сумку со своими вещами и мы вышли из номера.

— Ты же говорил, что хочешь потащить ее с собой. — напомнила мне Ника, когда мы спускались на лифте в холл.

Я кивнул:

— Говорил. И хотел. Но после всего того, что я рассказал, она не спросила зачем «нам» в Кирославль, она спросила зачем туда «мне». И когда она это сказала, я понял, что, если предложу ей альтернативу, то она может и согласиться. Не по собственному желанию, заметить, а просто… В знак наших теплых отношений. Но ведь самой ей это не нужно. Она хотела в Довгород, поступать там, учиться там. Ей просто не нужно в Кирославль, а я, мало того что мог бы пустить ко всем сукиным котам ее планы, так еще, возможно, и подставил ее под удар Ратко. И тогда я решил не давать ей альтернативы. Просто как факт выложить, что наши пути расходятся.

— Восприняла она это… Эмоционально.

— Пусть лучше так, чем никак. Сейчас выплачется, перегорит, позлится, еще перегорит, потом будет печалиться, и опять перегорит. На этом все закончится. Это будет быстрее, чем тянуть все это расставание.

— Знаток. — ухмыльнулась Ника и до самого момента возвращения в гостиницу не проронила больше ни слова.

В шесть утра Ника разбудила меня, уже наполовину одетая и готовая к выходу. Мне, к счастью, одеться — только подпоясаться, поэтому готовы мы были почти одновременно. Спустившись в ресторан и уже не удивившись присутствию там наблюдателя от Ратко, мы со вкусом позавтракали яичницей с беконом и тостами и свежевыжатый апельсиновым соком, и поехали в клан-холл Линии Крови на такси. Мотоцикл Ники так и не завелся, и она по телефону договорилась, что его заберут на ремонт.

Клан-холл Линии Крови оказался небольшим двухэтажным коттеджем, находящимся недалеко от центра города. Его двускатную крышу из кроваво-красной черепицы украшал уже примелькавшийся мне вензель Линии Крови — все тот же, что Ника демонстрировала на ладони, только на крыше он был нарисован черным. По фронтону на уровне второго этажа тянулся узкий балкончик, подпираемый снизу тонкими колоннами. Клан-холл окружал крошечный скверик, усаженный алыми розами, в глубине которого журчал маленький фонтанчик.

— У вас тут… мило. — заметил я, выходя из такси. — Что вообще такое этот ваш клан-холл?

— Клан-холл это в первую очередь место силы. — ответила Ника, глубоко вдыхая воздух полной грудью, словно из душного города моментально перенеслась куда-то в высокие морозные горы. — Место, в котором реадизайнер соответствующей Линии силен как нигде больше. Здесь быстрее восстанавливается прана, здесь техники обретают новые грани, здесь даны наши раны зарастают быстрее.