Я толкнул дверь машины, повесил сумку с луком на плечо и уверенно пошел вверх по ступенькам.
Глава 24 Комиссия
Поднимаясь по ступенькам из мрамора, отполированного сотнями подошв многих поколений абитуриентов, я невольно выцеплял из окружения куски разговоров окружающих меня парней и девушек. Да что там невольно — я весьма даже активно подслушивал, о чем они говорят, ведь никакого другого способа получить хоть какую-то информацию о том, что меня ждет, не было. Чел, идущая ступенькой ниже, к счастью, в кои-то веки замолчала и не мешала мне.
Только проку от этого было чуть. Потому что абитуриенты разговаривали на какие-то плохо понятные мне темы, употребляя при этом плохо понятные слова, из-за чего и так оборванные куски фраз становились вовсе непонятыми.
— … а он берет и спрашивает у меня — в какой Линии используется техника «Изумрудное перо»?
— … и тогда он тыкает в меня пальцем и говорит «феанор»! Серьезно, у него хватило наглости!..
— … не верил, что я управляю рабочим телом, а не просто проецирую прану! Не верил, что мои наставником был сам Крис Авелон!..
Отовсюду звучали какие-то имена, названия и наименования, которые ни о чем мне не говорили. А вот ребятам, похоже, говорили. Они привычно оперировали всеми этими терминами, что ясно давало понять — вот они какие, настоящие будущие реадизайнеры. Те, кого с детства тренировали и готовили, даже несмотря на то, что ритуал инициации проводится лишь в восемнадцать лет. Эти ребята заранее готовились управлять своим даром, которого у них просто не могло не быть при их-то родословной. Тренировались вхолостую, так сказать, чтобы потом сразу же переложить свою теорию на практику. Да, у них гигантская фора передо мной. Просто потому что им повезло родиться в кланах.
В своих группах-кучках они даже одеты были в едином стиле, в единой цветовой гамме, сразу разграничивая своих и чужих. Когда из дверей здания выходил кто-то новенький, группа в таких же, как у него, цветах, начинала приветственно ему махать, кричать и вообще всячески обращать на себя внимание. А, когда он замечал их и подходил — принимались выспрашивать, как прошло тестирование.
Что характерно — я не услышал ни одного вопроса, прошел ли тот ли иной абитуриент. Словно варианта не пройти не существовало вовсе. Видимо, мир слишком сильно нуждается в реадизайнерах, чтобы еще и отсеивать их. Это хорошие новости.
Я толкнул двери и вошел в здание. За дверями оказался длинный коридор с высокими стрельчатыми окнами по левую руку и добрым десятком дверей в стене по правую. Все двери, правда, были закрыты, и только в самую дальнюю, располагающуюся в самом конце коридора, стояла очередь из ребят и девчат моего возраста.