Богиня, ну хоть ты помоги!

Я не считала!

Ладно… К черту цифры. Вспомним, как это было в предыдущие разы… И просто сделаем так же.

За десять метров до дарга я сильно толкнул Нику, так, что она полетела вперед головой и все же упала на землю, и проехалась по ней, и резко погасил скорость, выставляя вперед левую ногу и вставая к даргу боком.

Расчет оказался верен — в эту же секунду он прыгнул.

Выкинуть из головы шевелящийся смертельный ковер за спиной… Выкинуть из головы летящую на меня лысую гориллу с когтями длиной с хороший кинжал каждое… Выкинуть из головы удивленно поднимающую голову Нику, которая все равно умрет, если мой план не выгорит… Выкинуть из головы все. Оставить только встающие в суставные сумки суставы, натягивающиеся мышечные волокна, и красный дым, текущий из руки в стрелу, равномерно и естественно заполняющий ее, словно там и есть его место. Оставить согнутые крючками пальцы, держащие тетиву, и оставить тот момент, когда они расслабятся.

Вот этот самый момент. Прямо сейчас.

Я не стал ждать попадания, чтобы посмотреть, попал или нет — этого времени у меня уже не было. Я даже не стал ждать «золотой секунды» после выстрела, которую положено выжидать, чтобы не смазать сам выстрел, ведь этого времени у меня не было подавно. В тот же момент, когда пальцы начали расслабляться, я уже прыгнул вперед и в сторону, растягиваясь по земле, и молясь, чтобы я попал. Чтобы дарг до меня не дотянулся, изворачиваясь в воздухе. Чтобы все пошло по плану.

Я услышал глухой удар попавшей в цель стрелы, и резко, как мог, развернулся лежа на земле.

Я попал! Я попал в дарга, и он, как и много раз до этого, замедлился прямо в полете! Слишком поздно протянул лапу к лежащей на земле Нике, промахнулся, слишком поздно попытался дотянуться до меня — не смог так извернуться! Сработало! Сработало!!!

А через две секунды дарг уже рухнул на то место, где только что стоял я.

Прямо в море скопий, которые к тому моменту уже покрыло этот участок.

Скопии будто взбесились! Мне показалось даже, что они стали издавать какие-то звуки, которых раньше от них не было слышно — что-то вроде шипения пополам с воплями! Сколько их дарг подавил, когда рухнул всеми своими сотнями килограммов⁈ Может быть, умирая, скопии выделяют какое-то вещество, которое раздражает остальных особей⁈

Хрен его знает. Это неважно. Главное — то, что происходило сейчас.

Как завороженный, я наблюдал, как ревущий и машущий лапами что твоя ветряная мельница дарг, на глазах покрывается черным шевелящимся коконом. Скопии вгрызлись в когтистые лапы моментально, словно их кто-то предупредил, что сейчас к ним упадет еда. Вгрызлись — и принялись по телам товарок подниматься все выше, добираться до еще не тронутых участков кожи, и кусать, кусать! И не только кожи — на моих глазах несколько особей вцепились даргу прямо в костяной ромб на лбу, и остались висеть на нем, прямо на кости!