— Закончить дело — это докопаться до истины. — наконец закончила Ника, и положила лук к себе на колени. — Я выяснила о тебе все, что можно было. Вообще все, что можно было выяснить в этом мире и за то время, что у меня было. Ты — Серж Колесников, восемнадцать лет, родился в городе Гуром. Отец не известен, воспитывался матерью, всю жизнь проработавшей в гостинице горничной. Закончил среднюю школу номер двадцать четыре, параллельно подрабатывая на полу-легальных работах, которые не требовали регистрации и позволяли работодателям закрывать глаза на твое несовершеннолетие. Полгода назад у твоей мамы обнаружили тяжелое аутоимунное заболевание, вылечить которое не было возможности, или, что вернее, денег. Последней ее волей было чтобы ты прошел ритуал инициации, и ты это сделал, несмотря на то, что никаких предпосылок к дару у тебя не проявлялось. Тем не менее, ритуал прошел успешно, если можно назвать успехом двухдневную кому, из которой ты внезапно вышел, когда на тебе уже крест поставили. После этого, буквально на следующий день, ты сел на поезд, идущий в Верхний Довгород, рискну предположить, что для того, чтобы поступить в довгородское отделение Академии и отучиться на реадизайнера.

Ага, стало быть, не всю информацию ты можешь добыть, Ника. Про настоящего отца ты все же не в курсе.

Или делает вид, что не в курсе. Проверяет тебя.

Не думаю. Она сейчас давит авторитетом и всемогуществом. Для нее я простой парень, к которому у нее есть вопросы.

Это меня и беспокоит. Даже не то, что у нее есть вопросы, а то, что ответы она уже пыталась вытащить сама, без спросу.

Ответы на вопросы всегда добывают без спросу, богиня. Если только не у тех, кому эти вопросы адресованы напрямую. Но это, очевидно, не тот случай.

— История получается не без вопросов, но вполне складная и обычная. — Ника чуть пожала плечами, и внезапно подалась вперед, снова взяв мой лук в руку. — Так вот теперь скажи мне…

Она выпрямила руку, швыряя лук прямо в меня. Я рефлекторно перехватил рукоять в воздухе.

— Как в эту историю укладывается факт убийства простым восемнадцатилетним пареньком целых двух даргов? — очень серьезно спросила Ника, глядя мне прямо в глаза. — Пареньком, который до этого даже ни в какой особой физической активности замечен не был?

Я вздохнул, свесился с койки и аккуратно осмотрел, насколько позволяло освещение, лук. Таиться уже не было смысла, не в отношении лука точно. Ника уже почуяла какую-то интересную тайну, и вцепилась в нее как бойцовская собака. Теперь не отцепится, пока я не не расскажу ей…