А что такого в этом ритуале?

Ритуал инициации — это попытка разглядеть в человеке, переступившем порог совершеннолетия, магический дар. Если разглядят — пробудить его. И это самое пробуждение выдерживают не все.

Умирают?

Умирает мало кто. Один из двадцати примерно. Еще семь из двадцати… Меняются. Сильно меняются. Перестают быть людьми, если уж на то пошло. Превращаются в нечто среднее между овощем и земноводным. В общем, опасное это занятие, потому что ритуалу подвергаются только те, в ком магическая искра находится под вопросом — как у тебя. Но такое происходит редко, очень редко, поэтому и сам по себе ритуал инициации — целое событие. А сейчас рекомендую тебе послушать, что же тебе скажет мама.

Ты ленишься, богиня?

Скорее приучаю тебя к самостоятельности. Или ты всерьез думаешь, что я буду сидеть в твоей голове веки вечные?

Я мысленно вздохнул и обратился к матери:

— Что ты имеешь в виду, мама?

— Именно то, что сказала. — ответила мама, все еще пребывая в паническом состоянии. — Твой отец — Себастьян Ратко, старший наследник дома Ратко!

Богиня, ты правда думаешь, что ее лепет мне хоть как-то понятен?

Дом Ратко — один из многочисленных кланов, на которые делится здешнее общество. Обычные люди, без способностей к магии, или, как ее здесь называют, к реадизу, остаются обычными людьми, а магия, вернее, реадиз, культивируется в рядах кланов. Каждый клан ведет собственную ветвь реадиза, помимо общего, так сказать, базового, и между собой они находятся в состоянии воинственного перемирия, назовем это так.

— Я тебе этого никогда не рассказывала, потому что боялась, что ты захочешь разыскать отца… — мама тяжело дышала, ее глаза блестели. — А этого ни в кому случае нельзя допустить! Как только он узнал бы о твоем существовании, он бы сразу попытался тебя убить! Одно то, что ты живешь на этом свете, уже кидает тень на весь дом Ратко, который плодит ублюдков! Это очень сильный удар по их репутации!

— Мама, я не понимаю. — я развел руками.

— Восемнадцать лет назад Себастьян Ратко проездом был в нашем области. Я тогда работала горничной в гостинице, в которой он остановился, и когда я убирала его номер, он… Я…

Мама опустила взгляд и принялась бегать им по своей койке, будто ища, куда бы его спрятать. Все ясно — не было никакого изнасилования, не было никакого принуждения, все произошло по обоюдному согласию. Не удивлюсь даже, если у нее был конкретный план на наследника какого-то там клана — возможно, вплоть до шантажа.

Но восемнадцатилетний Серж, конечно же, не может мыслить такими категориями, поэтому я поторопил маму с рассказом: