— Спасибо. — коротко бросила Ника, взяла карточку и направилась к лифтам.

— Гостиница? — спросил я, когда мы остались вдвоем в лифте.

— Отель. — поправила меня Ника. — «Гранд».

— Солидно звучит. — согласился я, и тут лифт остановился.

Мы оказались на седьмом этаже, и, по-моему, нам нами оставалось еще столько же. Интересно, пока Ника выбрала поселиться тут, а не на самом верху? Я бы так и сделал, оттуда на вылазки выбираться удобно. Хотя у Ники совсем другой род деятельности, ей бы скорее подошло наоборот — внизу расположиться. А она — ни туда, ни сюда.

Хотя о чем — какие вылазки? Я все думаю о крышах по старой привычке, а здесь ведь совсем другие крыши совсем других домов. Со здешних крыш если сорвешься, то костей не соберешь.

Ника протопала голыми ногами по серому ковру в самый дальний конец коридора, оставляя за собой грязные следы на ворсе, и приложила карточку к единственной двери на этом этаже, на которой не было никаких табличек. Дверь пискнула, открылась и Ника вошла внутрь, поманив меня за собой.

В номере она быстро лишилась всей одежды, втянув ее прямо кожей и облегченно выдохнув:

— Так намного лучше…

Ей и правда стало лучше — даже щеки порозовели, и к губам вернулся привычный алый цвет.

Я быстро огляделся — обиталище Ники было явно не из дешевых. Целых две комнаты, в одной из которых — невысокий журнальный столик, огромный белый кожаный диван и телевизор перед ним в половину стены, во второй — огромная двуспальная кровать, застеленная свежим бельем, две тумбочки по каждую сторону от нее, небольшая стойка, исполняющая роль стола вдоль стены, и еще один небольшой телевизор. Была еще одна дверь, ведущая, надо думать, в душевую.

— Закажем сюда еду? — поинтересовался я, заканчивая оглядывать комнату.

— Нет, спустимся в ресторан. — ответила Ника, проходя мимо меня. — Но сначала в душ. Я грязная, как свинья.

— Хорошо, подожду тебя тут. — я сделал невинные глазки, словно и правда верил в то, что говорю.

— Ну уж нет. — фыркнула Ника, протянула руку, ухватила меня за ворот рубашки и потащила за собой. — Ты вообще-то тоже далеко не образец чистоты!

Конечно, из душа мы выбрались не скоро. Настолько не скоро, что небольшой стиральный комбайн, стоящий тут же в углу, успел почистить и погладить мою одежду — другой-то у меня не было. А наращивать одежду на самом себе, как Ника, я, увы, не мог.

Ника надела длинное красное платье без рукавов, собрала волосы в хвост и повесила на шею небольшой красный камешек. На ноги надела красные лаковые босоножки на высоком каблуке, оплетающие икры десятком тонких ремешков. В общем, нарядилась так, будто мы на важный прием собрались идти.