То есть, они остаются. Они все. Не я.

Я — сам себе свой собственный клан.

— Друзья, друзья! — негромко позвала Персефона с одного из кресел. — Прошу вас, давайте не будем затрагивать эти темы. Не сейчас. Мы и так находимся в слишком тяжелом и сложном положении для того, чтобы разжигать еще и внутренние конфликты!

— Разжигать, точно! — хмыкнул рыжий, засовывая в рот сигарету и прикуривая от массивной железной зажигалки.

Сидящая рядом с ним девушка недовольно отмахнулась от облака дыма и отсела подальше. Рыжий проводил ее взглядом и снова хмыкнул.

— Филипп, перестань! — нахмурилась Персефона.

— Нет. — невозмутимо ответил Филипп. — Я не курил уже два часа.

— Да я не о том. — поморщилась Ратко. — Перестань разводить смуту! Ты же только что сражался плечом к плечу с Киром, тебе этого мало?

— Мне этого много. — вздохнул Филипп. — Сам до сих пор не понимаю, как до этого вообще дошло.

— Да, у вас с пониманием вообще не очень хорошо. — невозмутимо ответил Кир. — Не самая ваша сильная черта.

Этого еще не хватало. Судя по всему, у Висла с Файерсами, (а судя по всему, Филипп — один из них) какие-то давние проблемы… Ну или конкретно у Кира конкретно с Филиппом, но в это верится с трудом.

— В чем дело? — тихо спросил я у Ники. — Почему они ругаются?

— Это нормально. — так же тихо ответила Ника, наклоняясь ко мне. — Мы с Файерсами не любим друг друга.

— Почему?

— Не знаю. Когда я родилась, так уже было. Этому конфликту вроде уже лет семьдесят.

— И тебе не было интересно?

— Ни разу. — Ника пожала плечами. — Какая разница? Я и Файерса живого-то первый раз в жизни вижу… Ну, взрослого в смысле.

— Кир! Филипп! — нахмурилась Персефона. — Честное слово, как дети малые! Я вас обоих помню еще подростками, и вы ни насколько не изменились с тех пор!

— Меня и так все устраивает. — хмыкнул Филипп, швырнул на пыльный пол добитый окурок и растоптал его.

— Это потому что твои мысли не способны выйти за пределы твое крошечной черепной коробки. — тут же отбился Кир.

Файерс опасно сощурился и снова щелкнул своей зажигалкой. Чиркнул кремень, и над дырчатым соплом зажегся лепесток пламени.

Кир, даром что уставший и вымотанный, слегка дернул рукой, с которой тут же по полу застучали капли крови.

— Эй, остановите их! — заволновался кто-то из девушек под балконом. — Чего вы все молчите⁈

— Это кто там вылез? Никс? — тут же отозвался кто-то другой, уже из парней. — Влезь обратно, без тебя взрослые люди разберутся!

— Да что с вами не так⁈ — вспыхнула Персефона, отращивая прановую руку на месте отсутствующей конечности. — Вы что, не понимаете, что у вас теперь общий враг⁈