И однажды я уже видел такую маску. Ее носил Бернард Ратко.

Глаза маски горели ярко-голубым и будто бы оставляли за собой медленно тающие шлейфы голубого сияния в воздухе, а пальцы рук заканчивались острыми прановыми когтями.

Руку, которой я опирался на землю, сковало леденящим холодом, и я поспешил подняться.

Марк не спешил нападать, и даже двигаться не пытался. Он стоял на одном месте, не шевелясь, и только полы его длинного черного плаща неспешно развевались по ветру, которого я не чувствовал.

Я не атаковал тоже. Я никак не мог понять, что происходит, и где мы оказались. У Марка в рукавах наверняка есть козыри, и, возможно, он только и ждет момента, чтобы пустить их в ход. Что это может быть? Возможно, он хочет выставить все так, словно это я на него напал, чтобы появившийся Арбитр выдвинул претензии именно мне?

Да нет, глупость какая-то. Я же просто откажусь от всего, что мне вменят в вину, и не будет продолжать конфликт. Марк не может этого не понимать, не может не понимать, что я не стану усугублять собственное положение.

И тем не менее, он не нападает. И, если отбросить теорию, что он меня провоцирует, останется еще только один вариант.

Он чего-то ждет.

— Что тебе надо⁈ — спросил я, не отрывая от Марка взгляда.

— Ты знаешь. — глухо ответил он.

— Мы где?

— Нигде. — через маску явно послышалась усмешка. — Что, в первый раз?

— Что значит «нигде»? — прищурился я, игнорируя его вопрос. — И почему на тебе маска?

— Это не маска. Это мой вид здесь. — Марк поднял руку и указал на меня пальцем. — На себя посмотри.

Посмотреть на себя я, конечно, не мог — зеркала поблизости не нашлось. Но Марк так уверенно указывал на меня, все еще не пытаясь атаковать, что я не удержался и перевел взгляд чуть ниже, на свои руки, не забывая держать противника на краю поля зрения.

Мои пальцы тоже заканчивались острыми когтями из фиолетовой праны. Словно граненые колпачки, надетые поверх родных пальцев, они чертили воздух, оставляя в нем быстро исчезающие светящиеся фиолетовые линии.

— Что за херня? — выдавил я из себя, потирая пальцы и чувствуя, что они не соприкасаются друг с другом, словно я делаю это в толстенных перчатках. — И маска на мне есть?

— А как же. — усмехнулся Марк. — Думаю, что очень похожая на мою, мы же одной крови. У Бернарда, например, была почти такая же.

Бернард.

При упоминании этого имени я вздрогнул и снова напрягся, глядя на противника. Несмотря на нашу милую беседу, нельзя забывать о том, что Марк — мой враг, и не думаю, что этот факт внезапно изменился.

— Ты не ответил, где мы. — напомнил я.