Вот только я этого делать не буду. Потому что, сам того не ведая, Марк выдал мне очень важную информацию. По сути он сказал, что прана — это ключ к тому, чтобы выбраться из Пустоты. Осталось только понять, как именно это нужно использовать.

Не сводя взгляда с Марка, я начал с того, что умел лучше всего — создал стрелу. Вложил в нее маленький заряд праны, чтобы посмотреть, как она себя просто поведет в пространстве. Как и следовало ожидать, стрела моментально начала испаряться по всей своей длине.

— Вот чем ты пользуешься, оказывается. — издевательски оценил Марк. — А то я только слышал об этом. Давай, выстрели в меня, быстрее закончим — быстрее освобожусь.

Ясно, это не тот путь. Марк не выказал ни тени волнения или беспокойства, а значит, никакой пункт его плана не был нарушен. Надо придумать что-то другое.

И для начала — узнать, что вообще может этот ублюдок.

Даже не доставая лук, я взмахнул рукой, метая стрелу в Марка, будто нож. Он не уклонился, не отступил в сторону, вообще не шевельнулся. Просто не долетев нескольких сантиметров до его маски, стрела ударилась в какое-то невидимое препятствие, и исчезла, поглощенная им. По пространству перед лицом Марка покатились концентрические круги фиолетовой праны, будто камень в воду канул, но далеко не укатились. Едва только родившись, первый же круг внезапно скользнул по невидимому излому, высвечивая его, а потом еще раз, и еще раз. И следующие круги последовали за ним, вычерчивая в пустоте очертания кокона, внутри которого все так же спокойно стоял Марк. Кокон напоминал неведомый огромный кристалл, грубо выколотый из породы ударами кирки… И он один в один напоминал ту структуру, в которую Бернард при своем нападении заключил сигмастера. Какое-то свернутое, закукленное пространство, в которое нельзя проникнуть, и из которого нельзя выбраться. Только там, снаружи, этот кокон был виден, а здесь — нет.

Поэтому Марк все это время и был так спокоен — он знал, что мне нечего ему противопоставить. Нечем его достать. Он в безопасности. Наверное, даже можно сказать, что в абсолютной.

— Хотя нет, беру свои слова обратно. — вздохнул Марк. — Ты безнадежен.

Я его не слушал. Уже стало очевидно, что он не станет меня атаковать. По крайней мере, до тех пор, пока думает, что все идет по его плану. Он упивается своим превосходством, своим контролем над ситуацией, своей непробиваемой защитой…

Значит надо заставить его эту защиту снять. А для этого надо заставить его понервничать, сбить с него эту надменность и уверенность в себе.

Кроме прочего, это будет еще и приятно.