— Мне бы такое никогда не пришло в голову. — покачала головой Персефона, когда я отложил распотрошенный телефон в сторону.

— Я никого за собой не тяну. — я перевел на нее взгляд. — Встретимся мы только вдвоем. Единственное, что мне нужно — это какая-то страховка на случай, если что-то пойдет не по плану. Портал-эвакуатор, вроде того, каким вы собирались доставить к себе Амину во время нашего побега из академии. В принципе, для него уже все есть, осталось только научить меня пользоваться кровной сетью, чтобы я подал знак, если что-то пойдет не так, и все. Это возможно?

— Пару часов времени. — Персефона пожала плечами. — Не больше, а даже, скорее, меньше.

— Вот и отлично. Значит, я отправлюсь туда и постараюсь убедить Юлю, что наши цели совпадают. Убедить, что не все реадизайнеры — заговорщики, что наша группа не имеет к ним никакого отношения, и нам лучше быть союзниками.

— А эта Юля… Она какая-то важная шишка?

— Абсолютно нет. Но она не последний человек в управлении ноль. Ее взяли туда как главного специалиста по конкретно моей личности, и, если она доложит начальству о том, что я вышел с ней на связь, а она доложит, если начальство позволит ей выйти со мной на контакт, а я надеюсь, что позволит, то можно считать, что через нее я буду говорить с ее начальством. А уж что будет дальше — зависит исключительно от этого самого начальства.

— Если у вас ничего не получится, тогда что? — нахмурилась Персефона. — Вы говорите «наша группа»… Но ведь нет никакой группы! Мы просто… Беженцы, если это можно так назвать, мы просто прячемся от врагов. Никто из нас не хочет воевать, да никто из нас, собственно и не воевал никогда! Дарги не в счет, понятное дело. У нас нет лидера, нет плана, нет никакого желания вступать в этот конфликт! Мы просто хотим, чтобы все было по-старому.

— Да бросьте, все уже поняли, что ничего больше не будет по-старому. А если и будет — то за это сначала придется побороться. Как я уже говорил, если мы не вмешаемся в конфликт — вне зависимости от того, кто победит, мы проиграем. Отсиживаться в стороне нельзя. И я хочу, чтобы вы донесли эту мысль до всех остальных, пока я буду пытаться разобраться с Юлей.

— Хорошо, я сделаю. — серьезно кивнула Персефона.

Прямо так и сказала. Не «постараюсь», не «сделаю все возможное», а просто «сделаю». Уверенно, словно заранее знала, что все получится.

Подводя итоги, я хлопнул ладонями по коленям:

— Тогда приступим к обучению.

Вопреки словам Персефоны, пользование кровной сетью оказалось не таким уж и простым. Ее загадочное «надо почувствовать всю свою семью, всю родную кровь» не вызывало во мне никакого отклика, никакого понимания этой фразы. Возможно, дело было в том, что здешние реадизайнеры, как один, с самого рождения жили в огромных семьях-кланах, окруженные кучей родственников, в то время как мое детство проходили в сырых канавах и холодных подворотнях, и строго в одиночку, потому что я никому не мог доверять. Своей семьей я так и не обзавелся, и уж тем более не считал семьей гильдию, особенно после того, как они со мной обошлись, польстившись на ставшую уж совсем запредельной, награду.