Ну и прекрасно! Если уж я чуть не оглох, то другие точно услышат!

Я пошел вниз по лестнице, держа винтовку в обеих руках и пристально наблюдая за попадающимися на пути дверями.

Пятый этаж. В дверях мелькнул силуэт солдата, и я тут же выдал туда короткую очередь. Даже не в саму дверь, а просто в ее сторону, чтобы заставить противника укрыться. Заставить его боевые гормоны выделиться в кровь, моментально разогнать его сознание, сузить поле зрения до узкого коридора обстреливаемого сектора, а его разум — до единственного решения вести ответный огонь.

После этого я отпустил винтовку, позволяя ей повиснуть на ремне, и выстрелил стрелой в середину дверного проема, ставя купол замедления. Теперь, когда солдат, поняв, что я больше не стреляю, высунет ствол, чтобы открыть ответный огонь, его пули зависнут внутри купола, вместе со звуком выстрела. И так будет, пока купол не пропадет.

А пропадет он тогда, когда этого захочу я.

Скиллтрит не прошел для меня даром — теперь я видел, как к любой моей прановой структуре тянулись тонкие нити, начинающиеся у меня в груди, в районе сердца. Такие же тонкие, как нить, что соединяла две стрелы, они тем не менее питали активной праной мои купола и цилиндры замедленного времени, держа их на месте столько, сколько мне понадобится.

Или сколько получится, пока не кончится моя прана.

Поэтому я шел по этажам вниз, поливая из винтовки любой дверной проем, встретившийся на пути, и тут же закрывая его куполом. Так я прошел четвертый этаж, третий, и принялся спускаться на второй.

Но, едва я ступил на ступеньки, едва только мои ноги стали видны охраннику второго этажа, как по ним тут же хлестнула автоматная очередь!

Солдат не стал дожидаться, когда я в него выстрелю, и решил начать сам!

Меня спасло, наверное, только то, что я до сих пор был обут в заячьи шкурки, которые из-за своей пухлости делали мои ступни визуально сильно больше. Поэтому, когда солдат думал, что стреляет по моим ногам, на самом деле пули рванули мех, выдирая его целыми кусками, но не касаясь даже пальцев.

Я, конечно, моментально отпрянул назад, убирая ноги с линии огня, и быстро огляделся, прикидывая, что делать дальше. Здесь оставаться нельзя — за дверью, хоть и перекрытой временным барьером, — еще один противник, а мои запасы праны не бесконечны, и с каждым новым установленным барьером ее все меньше и меньше, осталось от силы на минуту. То есть, через минуту я окажусь заперт уже между двумя солдатами, желающими нафаршировать меня свинцом. А для того, кто на третьем этаже, это будет особенно просто — я так и напрашиваюсь на очередь, стоя четко очерченным черным силуэтом на фоне открытого окна…