Они, конечно, все слышали, но на их лице не было видно ни беспокойства, ни тревоги. Наверное, им казалось, что после всего, что мы прошли, ничего плохого уже случиться просто не могло. Разочаровывать их не хотелось. Поэтому я улыбнулся и не стал ничего говорить.

Вместо этого я снова повернулся к Нике:

— Топлива много?

— Полный бак. Но если гнать в отсечку, то окажется, что это — не так уж и много. — ответила Ника сквозь зубы.

— Тогда гони. О топливе не беспокойся, проблемы надо решать по мере их поступления. — велел я и снова обернулся в кузов. — Драйз, дай лук!

После того, как он помог мне справиться с солдатом на парковке грузовиков я уже не подозревал его в связи с управлением. Продолжать это делать было бы просто глупой и бесцельной растратой энергии.

Толстяк с готовностью передал мне через головы студентов лук и последние три стрелы. Их я поставил между креслом и дверью, а лук внимательно осмотрел, насколько это было возможно в стесненном пространстве кабины. Уж сколько всего он пережил, а все еще держится каким-то чудом. Весь истертый, исцарапанный, но, к счастью, без сколов и трещин. Еще постреляет. В мертвой зоне кольца пустоты он будет единственным, что сможет стрелять в нашей машине.

Лучше бы, конечно, не пришлось. Но надеяться на это не приходилось.

Грузовики управления нас догоняли. Теперь это можно было рассмотреть невооруженным глазом — облако пыли приближалось. Да, управление явно не стало грузить машины доверху, а сделало ставку на количество самих машин. И наверняка на Иллюзионистов. Они просто не могли не посадить туда Иллюзионистов, зная, с кем придется столкнуться.

Ника ежеминутно смотрела в зеркало заднего вида, тихо материлась и все сильнее придавливала педаль газа, после чего материлась уже на нее — она и так была выжата до упора.

Грузовик скакал и прыгал на неровностях пустошей, как взбесившийся кузнечик, иногда подлетая на добрые полметра, и плюхаясь обратно. Наверняка это не очень хорошо для нее, и для машины в целом, но, к счастью, нас это не волновало.

А вот что волновало — это то, что, когда между нами и преследователями осталось метров десять, из машин управления начали стрелять.

Самих выстрелов мы не слышали, но зеркало заднего вида с моей стороны внезапно разлетелось вдребезги, а в железной основе, в которую оно было вставлено, осталась маленькая дырка с рваными краями.

— Стреляют, стало быть! — удивленно заявила Чел.

Я снова вылез из окна, чтобы оценить расстояние до противников. Что по мне попадут, я особо не боялся — на такой скорости и при такой тряске это возможно было только случайно. А раз в зеркало, в нескольких сантиметрах от моей головы, уже попали, то в меня не попадут — дважды в одно место молния не бьет.