Для стрельбы мне вовсе не обязательно вставать в полный рост. Хотя и предпочтительно.

Я бросил взгляд на ближайшую машину. Водителя за бликующим от яркого солнца стеклом видно не было, зато вот высунувшегося с другой, пассажирской, стороны, бойца — еще как. Поставив свой автомат магазином на крышу, как на подставку, он пытался поймать на прицел меня, но его постоянно мотыляло и подбрасывало на кочках. Несколько раз он все же выстрелил, но все пули прошли мимо, лишь одна злобно прожужжала где-то рядом.

Развернувшись на колене так, чтобы быть спиной к направлению движения машины, я засунул две стрелы под колено, зажав их там, как в импровизированном колчане, а третью наложил на лук и растянулся. Да, стоять спиной рискованно — я не вижу, куда мы едем, не виду, что под колесами и не знаю, когда в следующий раз коварная гравитация попытается меня стащить с крыши, но иначе никак. Чтобы сделать точный выстрел, надо максимально сымитировать идеальную стойку. А это значит — находиться боком к цели.

К тому же, чем больше под колеса попадется кочка, тем более на руку мне это будет.

В первую секунду.

Увидев, что я целюсь в него из лука, противник, кажется, очень сильно удивился. Настолько, что он даже отлип от прицела своего автомата и удивленно поднял голову, не веря в то, что я собираюсь его застрелить стрелой.

Вот только я не собирался в него стрелять. От этого было мало толку — попасть с такого расстояния в такой тряске в такую маленькую цель, как не защищенное шлемом лицо, задача почти нереальная. Я бы еще мог провернуть это, будь у меня в руках прановый лук и прановые стрелы, которые летят всегда туда, куда я хочу, но не в случае дерева и карбона.

Моя же настоящая цель была намного больше и уязвимее.

Я просто ждал подходящего момента.

Сверху жарило солнце, прищуренные глаза слезились от пыли, пальцы ныли, удерживая тугую тетиву, наконечник стрелы выписывал в воздухе дуги и восьмерки, когда грузовик скакал по неровностям, но я ждал. Ждал, когда под колеса попадется особенно крупная кочка.

Дождался! Нос грузовика взмыл в воздух, крыша мягко толкнула в ноги, недвусмысленно намекая, что в ближайшие полсекунды трястись не будет, и тогда я коротким усилием пальцев зафиксировал наконечник на переднем левом колесе соседней машины и отпустил тетиву.

Стрела прошуршала в воздухе и ударила точно туда, куда я целил — в рабочую часть шины, между крупными шашками протектора, где резина должна быть потоньше. Вращение колеса моментально затянуло стрелу под машину, где она моментально сломалась, но свое дело сделала — вонзилась в колесо еще глубже.