Черт, это не шло ни в какое сравнение с тем боем с Юлей! Этот перец в полтора раза быстрее, сильнее и профессиональнее! Видимо, он не из тех, кого готовили впопыхах за пару месяцев, это самый что ни на есть настоящий Иллюзионист, тренированный годами и наверняка способный ломать доски голыми руками!

Против такого у меня шансов нет — какая там атака, я защищаться-то успевал от силы в половине случаев, а то и в четверти!

Чтобы противник не засыпал меня градом ударов, мне приходилось постоянно отступать, пытаясь хотя бы частично уравновесить этим скорость его ударов. Чтобы они не пробивали из раза в раз насквозь, а проходили вскользь, причиняя минимум неудобств.

В Иллюзиониста снова ударило сразу несколько стихий — вода и пламя, но обе они снова бесславно стекли по его броне, не причинив никакого ущерба и разве что на мгновение замедлив его.

Воспользовавшись этим моментом, я коротко обернулся, фиксируя взглядом все происходящее вокруг.

Портал все еще висел на месте, реадизайнеров вокруг него стало уже около десятка. Часть из них была занята сдерживанием противников, оставшихся возле взорванного грузовика, вторая часть — пыталась справиться с добравшимся до них Иллюзионистом, тем, что был замыкающим в нашем строю. Реадизайнеры привычно пытались откидываться реадизом, но все, чего они добивались — это лишь на секунду приостанавливали атаку противника, и то только потому, что перекрывали ему обзор. Вот он добрался до одного реадизайнера, два коротких удара — и человек оседает на пол, держась за грудь, но не позволяя упасть с лица маске из ярко-зеленой праны. На Иллюзиониста сзади напрыгнул другой реадизайнер, схватил за шею, повис на нем, но Иллюзионист схватил его руками под колени и резко упал на спину, прямо поверх противника!

Дальше наблюдать я не мог — мой собственный Иллюзионист снова атаковал.

А я снова защищался. Отступал, блокировал удары, пропускал удары, и даже не пытался атаковать в ответ.

Я ждал.

С каждым выдохом, по всей науке сопровождающим каждый удар Иллюзиониста, вылетающее из поврежденного шлема голубое облачко становилось все бледнее и бледнее. Поначалу этого не было заметно, но сейчас, спустя несколько десятков ударов, это стало очевидно. Скиллтрит у него заканчивался.

А я не собирался позволять ему сменить баллон, даже если он у него есть.

Поэтому, когда при очередном ударе я не увидел вылетающего из пробитого отверстия облачка, я начал действовать.

Заблокировал прямо удар рукой, и атаковал сам — в ту же руку, словно намереваясь вытянутыми и напряженными пальцами сломать пополам лучевые кости. Иллюзионист, конечно, моментально отдернул руку, так, что я лишь мазнул кончиками пальцев по шершавой броне, но мне этого было достаточно.