Всю дорогу мы молчали. Каждая из нас думала о своем. Так и дошли до торжественного зала, из которого уже слышался гомон. Судя по отдельно брошенным фразам, ждали только нас. Служанки отступили в сторону, двери распахнулись. Плечом к плечу мы с Анхалой вошли внутрь. Глаза тут же разбежались от красоты, коей был украшен зал. Чего здесь только не было. Магические бабочки, светлячки, даже некое подобие гирлянды по периметру помещения. Но больше всего привлекал внимания алтарь посредине. Белоснежный, на поверхности выемка для чаши, напоминающей наш Грааль, а по бокам отчетливое место для ладоней. Сбоку находился красивый клинок, инкрустированный драгоценными камнями. Хм, интересно, а он для чего? Вдруг кто самоубиться пожелает?
Впрочем свои вопросы я оставила при себе. Что-то мне подсказывало, совсем скоро я получу на них ответы.
Стоило нам войти, как все разговоры разом стихли. Народ расступился, освобождая путь к нашим мужчинам. Около алтаря рядом со жрецов в расписной хламиде стояли Шамран и Лукар. А куда третий жених подевался? Стоило о нем подумать, как блондин подошел и встал с другого бока от Князя, а к нам уже торопилась раскрасневшаяся Эйсфира. И судя по плотно сжатым губам, она вся кипела от гнева. И почему я уверена, что это родные довели ее до кипения?
Девушка встала справа от Анхалы тогда как я шествовала слева. И уже втроем мы двинулись вперед, где нас ожидали женихи. Я не смотрела по сторонам, для меня сейчас существовал только мой дракон. Его глаза я видела, а в них нежность и безграничная любовь, обещающая счастье.
Глава 34
Как только наше трио приблизилось, сразу же разделилось. Первая пара — Князь и ангелочек — вышли немного вперед, вставая перед жрецом. Мы с Лукаром сдвинулись, чтобы оказаться за левым плечом правителя, а блондин с нашей куколкой оказались чуть позади нас, но за правым плечом Шамрана. Жрец воздел руки к потолку и завел речитативный напев. Вокруг его ладоней засверкали сперва искорки, плавно переходящие в бабочек. Они плавно подлетели к первой паре, взмахнули крыльями, осыпая брачующихся не то пыльцой, не то потоком магии. А как только речитатив закончился, оба приблизились к белоснежному камню, положили ладони в выемки. Вокруг того места тут же стали появляться серебристые борозды, стекающиеся к чаше. И она сама собой начала заполняться. За два пальца до верха жидкость забурлила. А вот когда успокоилась Шамран взял в руки тот самый кинжал и первым полоснул себе по ладони. Ух, я едва не зашипела. Ему же больно наверное.
Но когда тоже самое проделала Анхала ни разу не поморщившись, до меня дошло: это ведь и нам предстоит то же самое. Мать честная, я же не удержу такой равнодушный покерфейс. И что мне делать?