Я слушала и восхищалась. Надо же, самая настоящая магия, а я, как назло, не имею в себе ни крохи. Ну почему во всех книжках героини тут же после попадания в другой мир сразу начинают владеть всеми видами стихии или еще каким-нибудь самым востребованным даром, а у меня все пошло не так.
— И сколько аквариумов будет установлено? — уточнила красноволосая красавица в таком же алом платье под цвет волос, из ее декольте едва не вываливались все прелести.
— Пятнадцать, по количеству оставшихся девушек, — произнес Рогар, при этом его глаз дернулся, стоило ему глянуть на меня.
— Что, и на человечку тоже будет такой же, как и на нас? — возмущенно воскликнула шатенка с перекошенным от презрения лицом.
— Конечно, она такая же невеста, как и вы, — на этот раз тон мужчины был жестким. — Советую всем на время забыть о расовой принадлежности, если не желаете раньше времени покинуть отбор.
Глава 4
Я видела, как все разом запыхтели. О, представляю, сколько всего они бы мне высказали, но им пришлось унять разбушевавшуюся ярость и отвернуться. Они разом сделали вид, будто меня здесь нет.
— Уже известно, какое будет испытание? — уточнила невысокая тоненькая девчонка, похожая на фею, ей только крылышек не хватало. Она, наверное, единственная, кто смотрел на мир широко распахнутыми наивными глазами. И в мою сторону она ни разу не кинула презрительного взгляда. И мне бы порадоваться, но внутренняя интуиция советовала не торопиться. Недаром же в моем мире говорят, что в тихом омуте черти водятся, а тут не удивлюсь, если вместо чертей сами демоны поселились.
— Известно, но вы о нем узнаете завтра, а сейчас расходитесь, — скомандовал Роган. — Через два часа обед в лазурной столовой, слуги вас проводят.
Девушкам ничего не оставалось, как молча покинуть зал с аркой. К каждой подошла служанка, ко мне тоже явилась, причем с таким недовольным лицом, что невольно захотелось сказать гадость. И я не стала отказывать себе в удовольствии.
— Ты лимонов наелась? Или тебя пучит? — спросила самым невинным тоном. Девушка лет двадцати навскидку дернулась и едва слышно уточнила:
— Что? Вы о чем? С чего вы взяли?
— С того, твое перекошенное лицо ясно говорит о проблемах, а так как я человек добрый и иногда сочувствующий, то решила поинтересоваться причиной твоего перекошенного лица. Так как? Что с тобой такое? — ехидство и не подумала скрывать.
— Ничего, госпожа, приношу свои извинения, — склонила голову служанка, вот только я ей нисколько не поверила. Недаром же прячет глаза, чтобы никто больше не увидел того, что в них полыхает.