— Алгар получил санкцию с Нибиру! — Эрра вскочил с места, — Наш отец лично назначил его своим полномочным представителем…

— Представителем, но не Правителем, коим он себя уже объявил, — парировал Энки, — Это разные вещи.

Отношения между братьями уже давно были натянутыми и теперь явно назревала очередная ссора. Почувствовав это, Маммету попыталась разрядить обстановку:

— Дорогой мой супруг, и ты — Энки — послушайте! Так мы ничего не решим. Взаимные претензии делу не помогут. Не пора ли нам, наконец, хотя бы на время, забыть о разногласиях и договориться… Пока ещё не поздно.

Её разумные слова и решительный вид как-то сразу погасили разраставшийся конфликт. Оба брата замолчали, собираясь с мыслями. Первым нарушил напряжённое молчание старший брат.

— Твоя прекрасная и мудрая супруга, как всегда, права, Эрра — примирительно проговорил Энки, — Сейчас важнее всего покончить с этой войной. Пока, и правда, ещё есть такая возможность.

— Согласен. И что ты предлагаешь?

— Нам следует заставить Энлиля снять осаду Пирамид. Это единственная возможность всё прекратить. Я знаю своего сына — он не отступится. Его слова — не пустая угроза. Нельзя этого допустить. Думаю, что совместными усилиями мы остановим Энлиля. Он не рискнёт выступить против всех сразу…

— Я согласен. Но… только с одним условием.

— Каким же? — в голосе Энки послышалось напряжение.

— Одновременно с этим Мардук должен капитулировать. Но иное, боюсь, Энлиль никогда не согласится.

— Но тогда наш брат, на правах победителя, потребует суда над Мардуком! — воскликну Энки, — Он будет требовать смертного приговора. Ты же знаешь это.

— Знаю. Но, подумай сам — кто будет выносить приговор?

— Как обычно — Совет Двенадцати.

— Вот именно! А разве по этому вопросу у Энлиля будет там большинство голосов? — спросил Эрра и тут же ответил себе сам, — Разумеется нет. Особенно если мы привлечём на свою сторону ещё и нашу сестру.

— Она в обиде на Мардука… — мрачно заметил Энки.

— И не безосновательно! — воскликнул Эрра, — Мардук, и вправду, виноват. Он заслуживает наказания. Но смертная казнь — это слишком… Я уверен, что нам без труда удастся добиться более лёгкого приговора.

— Похоже, другого варианта нет, — согласился Энки, — Будем надеяться, что я смогу уговорить Мардука, несмотря на всё его упрямство. Но кто уговорит остановиться Энлиля? Ни тебя, ни, тем более меня, он не послушает.

— Это так. Единственный, кто сможет повлиять на нашего братца — так это только отец и никто другой.

— Да, но кто повлияет на него? Энлиль всегда был его любимцем. Он во всём ему потакал. Ты же помнишь… Боюсь Ану может и на этот раз встать на его сторону.