— Возможно. Но есть кое-кто ещё, кого просто обожает наша мать…

— Нинмах!

— Точно, брат. Мама любит её больше всех. Не удивительно — сыновей у неё много, а дочь единственная. Помнишь, как мы с тобой в детстве добивались благосклонности отца, благодаря заступничеству старшей сестры?

— Я тебя понял, Эрра, — задумчиво проговорил Энки, — Мы уговорим Нинмах, она поговорит с Анту, а мама всегда имела подход к отцу… Может сработать. Отличный план.

— Вне всяких сомнений. Не думаю, что это будет сложно. Несмотря на все прегрешения твоего неугомонного первенца, Нинмах никак не может быть заинтересована в уничтожении всего Шумера. Да и наш отец вряд ли захочет для него смертной казни, в качестве наказания. В худшем случае Совет проголосует за изгнание. Но, согласись — это лучше казни. У Мардука будет время подумать, а Шумер будет спасён.

— Теперь осталось дело за малым — уговорить Нинмах помочь нам.

— Лучше это сделаю я, — вызвался — Эрра, — Из-за проделок Мардука она вряд ли будет сильно расположена к беседам с представителем вашего Дома.

— Согласен, брат. Только не тяни. Это нужно сделать немедленно.

— Конечно. Время не ждёт.

На том и порешили. Братья ещё коротко обсудили некоторые детали и план своих конкретных действий. А затем, Энки отключился.

* * *

Тем временем, на расстоянии тысяч лиг от резиденции Энки — в Лараке — бурными темпами развивался роман божественного Алгара и Эвы, правнучки его Первосвященника Адапы. Поначалу, после своей первой безумно страстной ночи, они ещё таились от посторонних глаз и встречались тайно. Но постепенно все тайное становилось явным.

К большому неудовольствию своего окружения, Муратов всё сильнее и сильнее терял голову из-за своей красавицы-лулу. Он снова был влюблён, как мальчишка. Конечно, Эва, не была Богиней и во много уступала неподражаемой Иштар, с которой не могла соперничать ни одна смертная женщина. Но в одном она превосходила Великую Богиню совершенно точно — в человечности. В мире аннунаков всё было слишком рационально, чопорно, подчинено жестким традициям и незыблемым правилам. Конечно, чувства и эмоции тоже были им не совсем уж чужды, но они играли у них далеко не такую важную роль, как у людей. Аннунаки по своей природе были существами гораздо менее эмоциональными. Почему-то Муратов не ощущал у них такой же душевной теплоты, как у людей. В этом смысле «копии» оказались лучше оригиналов.

Ну, поскольку Алгар лишь внешне был аннунаком, а в душе оставался всё тем же Муротовым — обычным человеком, то и всё человеческое было ему ближе и роднее по своей природе. Именно поэтому рядом с простой женщиной он чувствовал себя легче и комфортнее, чем с Богиней. С Эвой он мог хоть немного расслабиться и побыть самим собой. С Иштар же он должен был всегда оставаться Алгаром…