— Мы же друзья, — снова улыбнулся я, — Так что какие могут быть вопросы?

— Я столько тебе наговорила в последний раз…

— Проехали, — покачал я головой, — Ты извинилась — этого достаточно, Триша. Всё хорошо.

Она вытерла слёзы и отстранилась от меня, снова привалившись к каменной стене. Какое-то время мы сидели молча, подставляя лицо тёплым лучам солнца.

— Ну, так что, у тебя уже есть какой-то план? — наконец спросил я.

— Я поузнавала через племянницу Питта, нашла местечко в жилом квартале. Таверна, чистая, приличная. Им нужна официантка с голосом, которая сможет два вечера в неделю выходить на сцену и петь тексты какого-то местного автора. Думаю, для начала неплохо.

— Неплохо? Да ты шутишь⁈ Это отлично! Первый шаг к тому, к чему ты всегда стремилась! Причём нехилый такой шажище! Ты молодец, уверен, у тебя всё получится.

— Надеюсь. Но иногда на меня накатывает такой страх…

— Это нормально. Главное — не поддаваться ему.

— Знаешь, ты был прав насчёт нашего квартала. Оставаться тут могут только такие люди как Питт или этот… Эрнест… Надо быть или конченной мразью, или отбитым благодетелем… А остальным тут делать нечего. Я последние дни смотрю из окна на всё происходящее, вспоминаю пару последних лет и не понимаю, почему не слушала тебя…

«Потому что тусовалась с отбросами, употребляла „пыль“, и тебе это нравилось. И пока не случилось нечто, поставившее тебя на грань смерти из-за такой жизни — ты об этом не задумывалась».

Я не произнёс этих слов — думаю, Триша и сама всё понимала. Но то, что после всего случившегося она так здраво рассуждает, давало надежду.

Оглядев грязный двор, прислушавшись к тому, как кто-то блюёт в подворотне, увидев мелькнувшие пиджаки людей Морелла на улице, я понял — мне тоже надо отсюда валить. И желательно побыстрее. Срок, выданный мне главарём «ублюдков», скоро выйдет, и оставаться в жилище, о котором они знают, будет опасно.

С другой стороны — а какой смысл в побеге? У меня осталось десять дней, чтобы добыть три «ключа», и большую часть этого времени я намеревался провести в Сумраке. А до ультиматума, озвученного «ублюдками», осталось и вовсе пять дней…

Проклятье!

Погрузившись в мрачные мысли, я понял, что не могу просто сидеть и ждать, как время утекает сквозь пальцы…

— Мне пора, Триша, — сказал я поднимаясь. — Рад, что с тобой всё в порядке. Если тебе потребуется помощь… Какое-то время я ещё буду здесь.

— Спасибо, Шейн, — она обняла меня, прижавшись к груди, — Ты настоящий друг.

— У тебя всё получится. Просто… не делай глупостей, хорошо?

— Постараюсь!

Покинув двор, я испытал прилив приятных эмоций оттого, что Триша образумилась и уже начала выбираться из того болота, в которое себя загнала.