— Всего неделя! — высокомерно заявил он, — И благодаря наставникам Командории я уже научился основам контроля! Обещаю, в следующие несколько месяцев я стану лучшим пиромантом Кайтрана! А затем примусь и за другие отрасли магии!

Глядя на это я ощутил приступ лёгкой зависти, но тут же задавил его. Ничего, ничего… Скоро и я смогу делать нечто подобное… И даже круче!

Изображение вновь поменялось — над нотоскопом опять появился репортёр:

— В этом году Вайс Этрел стал седьмым рекрутом Командории, пробудившим в себе силы Сумрака оставшись при этом в живых. И министерство внутренних дел настоятельно просило нашу редакцию напомнить читателям и эээ… Зрителям, так можно говорить? Как-как? Понял, нейтрально. Хорошо! — репортёр, словно пообщавшись с кем-то за пределами изображения, откашлялся. — Командория настоятельно просила напомнить жителям Кайтрана — в особенности организациям сумеречных охотников и охотникам-одиночкам! — если по счастливой случайности вы стали обладателем «ключей» — не спешите использовать их на себе! Помните, что не каждый человек способен выдержать силу, которую они дают!

Хотя к информации, которой делились газеты, а теперь и нотоскоп, я относился со скепсисом — то, что сказал репортёр, являлось чистой правдой. Каждый третий, пытающийся активировать «ключи», погибал в страшных муках.

— Любое отделение Командории с радостью выкупит артефакты, назначив за них справедливую, и весьма щедрую цену! Не рискуйте своей жизнью понапрасну — передайте опасный артефакт тем, кто знает, как с ним обращаться, и обеспечьте себя до конца жизни!

— До конца жизни, ха! — фыркнул я, — Это ты, конечно, загнул. Хотя-я-я…

Окинув взглядом своё более чем скромное жилище, я покачал головой. «Ключи» и вправду ценились сильнее, чем все прочие артефакты из сумрачных зон, и на один, даже самый дешёвый, можно было купить квартиру в два раза больше, чем моя халупа — и в нормальном районе, а не этом отстойнике.

Но нет, нет! Я мог бы стать богатым хоть сегодня — но у меня иная задача… Я уверен, что у меня получится! Я добуду три оставшихся ключа и попаду в Командорию!

Вот только…

С каждым днём на это оставалось всё меньше времени… До моего двадцатилетия осталось ровно тринадцать дней — и это был последний рубеж, когда можно было использовать на себе «ключи». После наступления этого возраста шанс умереть во время активации увеличивался многократно — до девяносто девяти целых и пяти десятых процента.

Такие шансы меня не устраивали — а потому следовало торопиться.

И я совершенно точно знал, что был не одинок в своих желаниях. Большинство тех, кто получал «ключи» в руки до двадцатилетнего возраста, предпочитали их активировать — даже несмотря на тридцати трёх процентный шанс умереть в страшных муках.