— Почему?

— Структуры Сумрака, структуры магических полей вокруг разных Осколков разные, и как ни иронично это осознавать — лишь Пробуждённые Пятёрки могут проникать к любым Осколкам. Нам же, «колонистам», приходится довольствоваться лишь тем местом, к которому мы оказались привязаны.

— Но всё же ты довольствуешься не только им, Якоб? — прищурился я, не ослабляя защиту.

— Нет. Мне повезло найти усиленное «ключами» тело и слиться с ним в единое целое. Во время одной из первых своих экспедиций Якоб попытался прорваться на второй «слой» местного Тёмного Сумрака — и нарвался на меня. А дальше… Какое-то время мы притирались к друг другу и понимали пределы своих сил. Узнали, что можем менять форму и существовать неограниченное время как в Сумраке, так и вне его. Потом было много всего… Я стал подминать под себя структуру изучения Сумрака, стал «вербовать», если можно так выразиться, новых сторонников, и соединять самых сильных Пробуждённых со своими братьями…

— И Маркус был одним из твоих сторонников? — спросил я, — Ты был его загадочным покровителем, который выдал ему столько власти… Он хотя бы знал, на кого работает?

— Про Якоба, ты имеешь в виду? нет, не знал. Он был… Глуповат. Хоть и исполнителен. Но всё же не смог остановить тебя, когда дело обернулось против нас…

— Ты так просто об этом рассуждаешь…

— Хочешь извинений? А изменят ли они что-нибудь в твоём отношении ко мне?

— Нет.

— Вот и я также думаю. Я просто делал то, что должно. Как и ты. И у тебя получилось сделать это лучше, Шейн. Но неужели ты хочешь говорить о себе, обо мне, о старых обидах? — я снова услышал смешок из-под капюшона, — Ведь есть темы куда важнее. Например — то, что ты собираешься сделать с «Сердцем».

— Полагаю, у тебя есть собственное предложение?

— Разумеется! Ты даже не представляешь, как долго я искал его, парень… И как иронично то, что владеешь им именно ты — сын тех, кто попытался остановить меня и уничтожить Сумрак.

— Неверную ты выбрал тактику, чтобы склонить меня на свою сторону, — процедили я. — Учитывая всё, что тут произошло и то, что ты долгие годы говорил о моих родителях…

— Брось, парень! Это была всего лишь политика! Историю пишут победители — и я был победителем в тот момент. Остался жив, цел и невредим после той стычки. Мне требовалось протолкнуть свои идеи, и не мог же я рассказать твоим сородичам, как всё обстоит на самом деле! Уверен, ты это и сам понимаешь.

— Это не делает меня согласным.

— Понимаю. Но и ты ведь прекрасно осознаёшь, что повлечёт за собой предложение твоих родителей?