Но когда облако клубящейся тьмы, на несколько мгновений скрывшее Якоба, рассеялось, я увидел, что он цел и невредим.
— Ну в самом деле, — рассмеялся старый друг отца, — Неужели ты думал, что меня можно одолеть так легко?
В следующий миг кожа на его лице лопнула, одежда осыпалась трухой, а тело начало стремительно меняться. Оно увеличивалось, кости и суставы трещали со страшным звуком, во все стороны били потоки тьмы…
И через несколько мгновений передо мной стояла высоченная фигура в балахоне, с огромной косой, так напоминающая сказочную Смерть…
Глава 21
— Твою мать… — тихо произнёс я, дотрагиваясь до нитей Сумрака внутри себя.
Вокруг меня и Мисти на земле начал очерчиваться круг, диаметром в несколько метров. Силовая линия замкнулась, и вверх ударила энергия, заключая нас в защитный кокон.
— Надо же! — глухим и мрачным голосом восхитился Якоб, — отличный уровень владения Сумраком, парень! За такой короткий промежуток и так обучиться… Надо полагать, тебе помогли записи старого Императора?
Я молчал, но Якоба это ничуть не смутило. Он не торопился нападать, всё также спокойно стоя в десятке метров от нас.
— А девчонка, надо полагать — его наследница? Хм… Забавно… Как всё сложилось… Мы столько времени искали её, а она тихо лежала в глуши, там, где я побывал до неё… А потом стало уже поздно, и «Сердце» получил ты… Да уж, пути Судьбы неисповедимы…
— Кто ты? — не удержавшись, спросил я.
Слишком уж сильно любопытство зудело в душе…
— Я? — мне кажется, что я услышал в тени под балахоном смешок, — Я, Шейн, сибионт. Первый и наилучший… Тот, кто слился воедино с Якобом Норвицем, и…
— А имя у тебя есть, тахай? — возмущённо всятряла Мисти, — Почему бы просто не представиться⁈
— Потому что я не помню почти ничего из прошлого, императрица. О себе, во всяком случае. Видите ли, мне, как и всем, кто упал в Осколке на старую столицу, не повезло. Системы сохранения сознания отключились — и все, кто остался жив, потеряли память. И владеющие своими телами, и вырвавшиеся в виде душ — ни у кого из нас не осталось ни капли воспоминаний о прошлом. Да и самосознания, как такового, не было… Во всех нас билась одна-единственная мысль — выжить. И мы занимались этим. Искали энергетические сущности, которые можем использоваться, с которыми можем слиться, чтобы стать… Относительно живыми. Чтобы просто существовать.
— Но у другого Осколка… — начала было блонди, и фигура в балахоне кивнула.
— Да, императрица, поверь, я догадался, что там наши соотечественники сохранили рассудок. Хотя бы их часть… Правда, это случилось совсем недавно, буквально, несколько месяцев назад… Когда стало уже всё равно, когда я понял, что «Сердце» использует Шейн… И смысла налаживать контакт с ними не было. Да и не получилось бы у меня это сделать.