Я взял предмет в руки. Он был тяжелей, чем казался, раза в два.

— В общем, ты понял что делать, — ответил он, исчезая. А я даже руку не успел протянуть. Сияющий сгусток энергии вылетел из ниоткуда и врезался в меня.

Очнулся вновь в уличном туалете. Времени в мире живых прошло всего несколько секунд, если верить моим наручным часам.

Добравшись до столика, я увидел второе блюдо, над которым, громко чавкая, завис Пал Палыч.

— Котенок ваш в три горла ест, — улыбнулся Жора. — И как в него все это помещается?

— Сам не пойму, — ответил я, вспоминая слова бабки. В какой-то момент он начнет очень быстро расти, и я жду с нетерпением.

Сытно пообедав, мы отправились в общежитие.

По пути мне позвонил Верховный Хранитель.

— Ну что, Иван, надумал? — спросил он, делая паузу.

— Да, предлагаю встретиться на вашей территории, — сказал я ему.

— Конечно, — оживился старик. — Завтра можно, прямо с утра.

— Идет, — согласился я. — Тогда я доберусь на такси, и мне нужен адрес.

— Не требуется. Будет портал. Скажи только время.

— Да примерно в десять утра.

— Тогда у выхода из общежития в это время появится портал, — радостно ответил старик. — До скорого.

В очень смешанных чувствах я шел по коридору. Во-первых, я злился. На Дорна, на самого себя, потому что не послал эту затею куда подальше.

Зачем ему разговаривать с Верховным? Какая между ними связь? Непонятно.

Решив отвлечься от мыслей, я позвонил Полине, и мы вышли мы прогулку чуть раньше. Оказывается, девушка решила мне показать художественную выставку, которая открылась совсем недавно. Добрались мы до нее на метро. Располагалась она в большом здании, тщательно охраняемым магами. Они стояли чуть ли не цепью, зорко следя за посетителями. Как Полина рассказала, картины здесь очень дорогие, и много кто уже покушался на них. Я оплатил в кассе билеты, и мы прошли вглубь, в освещенный зал, на стенах которого были развешаны картины.

Я представлял себе какие-нибудь красивые рисунки природы, живописные баталии или катастрофы вроде цунами, наплывающего на прибрежный город.

Но первое, что я увидел, когда мы прошли внутрь — красный круг в черном квадрате. Ну да, и название такое же. Наверное, чтобы никто не перепутал. Художник — некий Мойша Абрамович.

— Это что такое? — улыбнулся я, кое-как сдерживая смех. — Они серьезно?

— Ну да, — растерялась Полина. — Это же выставка абстракционистов.

— Да я в детстве рисовал более живописно, — засмеялся я тихо, чтобы не мешать проходящей рядом экскурсии.

— А теперь посмотрим на этот шедевр, который оценивается в сто миллионов рублей, — проникновенным голосом рассказывал гид. — Абрамович, Красный круг в черном квадрате. Посмотрите на эти идеально ровные отточенные линии. Автор хотел показать этим бренность бытия, жизнь по строгим правилам. Красный круг означает отсутствие развития как духовного…