Когда я закончила нарезать составляющие и приготовила суши, то отложила в сторону нож.
Взяла в руки соевый соус. Чуть капнула поверх подготовленного блюда.
После чего потянулась к маленькой колбочке, неприметно стоящей в стороне.
— Финальный штрих, — радостно объявила я, хитро улыбаясь Тиону.
Выпив содержимое булочки, я почувствовала, как жидкость чуть обжигает язык и рот.
В этот момент платье начало стремительно деформироваться. Послышались шепотки со всех сторон.
Тион напрягся и подался вперед. В его глазах появилось беспокойство.
И в этот момент платье окончательно деформировалось и часть ткани увеличилось и распустилось… большими кожистыми крыльями. Крыльями дракона.
И когда они полностью раскрылись, я посмотрела прямо на Тиона и, глубоко вдохнув носом, выпустила настоящее пламя изо рта.
Конечно, оно было магическим. И не вредило мне, но было достаточно жарким, чтобы покрыть суши корочкой.
Рыба сверху зарумянилась, а оставленная кожа стала немного похожа на чешую дракона.
Я поставила тарелку перед Тионом и объявила:
— Ваши суши из дракона, господин Валисар.
Любимый, не задумываясь, взял порцию и быстро отправил в рот. Он прикрыл глаза от удовольствия и сказал:
— Суши из дракона для дракона. — Улыбка. — Ничего вкуснее не пробовал.
И этот момент весь зал взорвался аплодисментами и восторженными криками.
Глядя на Тиона, я теперь понимала, что мне мало было подняться до лучшего сушиста и открыть ресторан. Главной победой стал он. Мой дракон. Моя любовь. Мой истинный.
Эпилог
Я тяжело выплываю из сна. Мне невыносимо трудно дышать.
Пытаюсь проснуться, но не получается.
— Очнись, родная, — слышу голос рядом.
Хочется зацепиться за него, как за соломинку и вытянуть себя из этой темноты, но не получается. Не могу проснуться.
Сознание снова погружается во тьму. Кажется, будто время течет бесконечно, но я не ощущаю его, пока…
Я открываю глаза, но сразу же закрываю. Яркий свет режет, будто ножами. Голова раскалывается от боли.
— Гхм, — хриплю я, но не могу сказать ни слова.
Что-то во рту мешает говорить, но одновременно помогает дышать.
Рядом чувствуется шевеление. Постель возле меня едва заметно прогибается.
Я снова открываю глаза, пытаясь рассмотреть, кто находится рядом.
Папа?
— Лиза? — незнакомый женский голос. — Лиза, ты слышишь меня?
Глаза, наконец, привыкают к свету, и я вижу немолодую светловолосую женщину. Она нависает надо мной и с беспокойством рассматривает.
— Боже, ты очнулась, — неверяще произносит она. — Слава богу!
Женщина пропадает из поля зрения. Я слышу удаляющиеся шаги, а следом и ее голос.