— Не увиливай! Да или нет⁇!

Выдох (сокрушенно-печально).

— Нет. Но…

Она не даёт мне закончить фразу и торопливо тараторит, словно боится, что я не дам ей договорить:

— Миша, сейчас траур потом пост! Отпусти меня в Эдинбург! Отпусти! А там видно будет. Я хочу посоветоваться с бабушкой.

Знаем мы это кино. Хотя, не спорю, бабушка намного мудрее, а у Эби тут недостаточно каналов информации. Ситуация вышла за рамки предвиденности. Нужно прояснить и получить всякие заверения.

— Эби, не только я здесь решаю.

— Ой, Миш, Вовка сделает всё, что ты скажешь. Так, да? Дозволишь?

Опять мне говорят императорское «дозволишь».

— Эбигейл, я не могу ничего дозволять или не дозволять. Это прерогатива Императора.

— Миша, не цепляйся к словам. Так что? Замолвишь словечко перед Его Всевеличием, прости Господи?

Смотрю на произведения собственной генетики. Эби так гордится мудростью и древностью своей пра… (и прочее) бабушки. Ещё бы! Бабушка! Дочь самого Великого и Благословенной! Сто раз говорил сам себе (в порядке напоминания), что её Благословенной пра… (чего-то там) бабушки и в проекте не было, когда я гулял по всяким барышням в бытность свою гвардейским офицером. Она думает, что если ей двадцать лет, то и мне двадцать, а всё мальчики глупы по определению. Может быть. Но, мне почти шестьдесят. А в абсолютных цифрах эпох мне, на секундочку, СТО СОРОК ДВА ГОДА. Даже не знаю точно к какому поколению внучек Эби мне приходится.

— Отвечу ближе к вечеру. Надо подумать и взвесить. В том числе и то, как это мысль донести до Императора. Я не уверен, что мысль сия ему понравится.

Бывшая шотландская Наследная Принцесса фыркнула:

— Зато я точно знаю, кому из окружения Вовки эта идея очень понравится!

— Этого тоже нельзя исключать.

Эбигейл минуту смотрела мне в глаза. Потом вздохнула печально:

— Эх, Миша-Миша… И как бы ты только правил, если бы сам был Императором?

Пожимаю плечами.

— К счастью, я не Император и мне не грозит. А в остальном… Честь в Служении на благо Отчизны. Так бы и правил.

Повернулась и не менее печально пошла по аллее в другую от Бориса сторону.

А вот и Вовка со своей, прости Господи, графиней-принцессой-Марсианской-Императрицей-Царицей. У той правда, неожиданно хватило ума остановиться в шагах десяти и сделать вид, что она любуется морем. А она умнее, чем я думал. Грешен, признаю. За деревьями не вижу леса. Надо будет с ней вдумчиво потолковать о смысле Бытия Божьего.

Вова подошел довольно развязано, за чем скрывалось дикое внутреннее напряжение.

— Привет!

Киваю.

— Привет, Вов. Как дела?

— Хреново!