* * *

ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. МАЛЫЙ ИМПЕРАТОРСКИЙ ДВОРЕЦ. ПРОТИВОЯДЕРНОЕ УБЕЖИЩЕ. 9 сентября 2015 года.

— Кто это мог быть?

Пожимаю плечами.

— Все могли. Ждём.

Со времён Глобальной войны ядерное оружие не применялось ни разу. А тут такое — почти сердце Империи. Меллас. Резервный пункт стратегического командования. Прикрытый чуть ли не как сам Остров. Там столько систем и слоёв обороны, что трудно представить, что условная Швейцария могла бы нанести туда удар.

И система была прорвана. Чего быть не могло.

Из чего можно сделать нехорошие выводы. Особенно с учётом всей ситуации.

Системы обороны были подавлены. Или отключены.

* * *

ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. МАЛЫЙ ИМПЕРАТОРСКИЙ ДВОРЕЦ. 10 сентября 2015 года.

Несостоявшийся Михаил Третий погиб. Следствие устанавливает причины трагедии.

Мария Первая умерла. Тут всё ясно.

Не добавить и не убавить.

Понятно, что объявили траур на целую неделю. Заупокойные службы в храмах всех конфессий и верований. Толпы молящихся за упокой её и его души.

Но Империя окончательно зависла в ожидании.

* * *

ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОССИЯ. САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. ДВОРЦОВЫЙ МОСТ. 13 сентября 2015 года.

Мы шли за гробом. Точнее, за тремя. Второй, понятно, был просто с пеплом (что найдешь на пепелище термоядерного взрыва?), но в Великокняжеской Усыпальнице для пустого по факту гроба тоже было подготовлено место. Честь к Чести. Традиция.

Как и третий гроб. Великая Княгиня Мария Ивановна, убитая в ссоре своим высокородным мужем. Ляжет с могилу рядом с ним. Как говорится, и в здравии…

Идём по мосту.

Впереди, конечно, Вовка.

Мы в толпе позади. Понятно, что в элитной толпе, но в толпе. А мы с Диной и не рвались в первые ряды и на первые роли. Но, Державные похороны в Петропавловской крепости Августейшей Особы — это святое. Красивая белая мраморная плита. Там недалеко, в храме, лежит под такой же плитой моё бренное тело.

Парадокс.

Я тут иду на могилу сам к себе. Это даже хуже, чем тебя по ошибке объявили погибшим и похоронили с почестями, а ты потом пришёл к «себе» на могилу, где написаны мои имя и фамилия. Чувства может и схожие, но абсолютно другие.

Он прожил мою жизнь, как надо. Как должно было быть. Ярко. Создал Великое. Я бы так не сумел. И когда я стою над его/своей могилой, я теряюсь в смеси чувств и пониманий. Почему он смог? Почему я не смог? Я там, под белой плитой или я тут? Смогу ли быть таким? Или нужно быть другим? Иным? В чём гримаса Истории и Воля Бога?

Диана сжала мою руку.

— Всё в порядке?

Киваю.

— Да, счастье моё.

— Я понимаю. Держись.

Вновь киваю. А что я могу сказать? Что вопрос не в Ба? Или не только в ней?