Потрогал пробоину в столешнице после вчерашней ярости Дины. Сколько силы было вложено в удар. Дубовая столешница пробита насквозь.

— Я люблю тебя.

— И я тебя…

Дверь распахнулась и Эби критически осмотрела нас.

— М-да… Я извиняюсь. Просто мне сказали, что вы здесь.

Дина, даже не думая прикрыться, спокойно поинтересовалась:

— Что хотела-то?

Пожатие плечами.

— Да ничего особенного в целом. Просто у меня сегодня, пятнадцать минут как, случился день рождения. Приглашаю на бокал вина.

Динка нахмурилась.

— Блин, из головы совсем вылетело. Кто будет? В чём надо быть?

— Да, в общем, чисто наша молодёжь. Я с Вовкой, вы, Лев, Ната Арвадская. Аня Трубецкая. Леван. Чисто по-семейному. Кого тут в поезде позовешь. Мы даже едем без остановок.

Я отметил это «по-семейному». Эби подвела итог:

— А в чём быть? Да хоть так и иди, кто из нас голыми нас всех не видел? В Лицее и вообще по жизни. Охрану из тамбуров я разгоню.

Диана томно потянулась с явным вызовом:

— Устроим голую вечеринку?

Легко-ядовитое.

— Нет, подруга. В этот раз просто устроим мой день рождения. Так что выбор наряда за тобой. Или его отсутствие. Я не обижусь.

Ох, уж вечная пикировка подруг по Лицею!

Дина погладила свой округлившийся животик и с сожалением вздохнула:

— Да нет, так не пойду. Приличное общество всё же, да и повод. Дай мне хотя бы четверть часа припудрить носик.

Хмыканье:

— Ну, пудрь, королева ты наша.

Прозвучало неоднозначно, но Динка и ухом не повела на подколку. Да, Диане корона не светила, но Ухтомские сами себе короли. Многим королям короли. Да еще и при таком лунном муже с браслетом.

Усмешка.

— Я хоть полотенцем обмотаюсь. Надо же уважить именинницу…

* * *

ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОССИЯ. НОВЫЙ ЦАРЬГРАД. КАМПУС ПОЛИТЕХА. 15 сентября 2015 года.

Рассвет с трудом пробился сквозь густое марево сигаретного дыма.

— Вы понимаете, что они нас забалтывают⁈

Монах, был традиционно яростен.

Шкет, традиционно меланхоличный, спросил:

— И что ты предлагаешь? Мы уже столько ходили по митингам и прочему. Столько людей было. Результат какой? Миша на их стороне. Что мы можем сделать? Люди слушают его. Пока рано.

— Мы должны действовать! Даже если придётся…

Дверь распахнулась от сильного удара снаружи. Комната общежития наполнилась «синими».

Последним вошёл жандармский офицер.

— Извините, я не дослушал последнюю фразу, но вы и так наговорили себе на каторгу.

Монах гордо встал и спросил с вызовом:

— А вы знаете, кто мои родители?

Кивок.

— Знаю, конечно. Предоставлю им право надрать вам задницу, чтоб не позорили родовое имя. А пока на выход, господа борцы с режимом.