Адрианс, видимо, заметил меня, остановился и, повернув голову, пристально посмотрел в глаза.

— Принцесса, если ты и дальше будешь продолжать так пахнуть возбуждением, то я тебя точно трахну, я же не железный, — сказал он совершенно спокойным голосом, как будто даже не запыхался.

— Ты и это чувствуешь? — смущенно пробормотала я, но оторвать взгляд от шикарного тела не могла.

— Конечно, — усмехнулся он. — Я, вообще-то, не человек. И запахи ощущаю очень сильно. Так что твой… — Он прикрыл глаза, приподнял подбородок, словно настоящий хищник, и с шумом вдохнул. А затем, открыв глаза, продолжил: — Твой сейчас просто сносит мне крышу. Маленькая омежка, не доводи до греха.

Его губы изогнулись в такой порочной улыбке, обещающей мне нечто невероятно страстное, что я невольно сделала шаг вперед.

— Сама напросилась, — буркнул мужчина себе под нос и медленно, расслабленно начал ко мне подходить.

А я… пошла к нему навстречу.

И, наверное, дошла бы, если бы не звонок в дверь, заставивший меня прийти в себя.

— Твою мать! — зло выругался Адрианс и пошел открывать.

А я попыталась прийти в себя.

Ну как попыталась? Просто стояла в ступоре, стараясь осознать свою странную тягу к этому мужчине.

Это у меня что, мазахизм какой-то начал проявляться? Он же постоянно фыркает в мою сторону, оскорбляет почти… И вообще враждебно настроен, а мне нравится?

С каких пор-то?

Может, у меня так «ПТСР» (*посттравматическое расстройство) проявляется?

В принципе, вполне логично и вписывается в картину.

Жаль только, что именно так оно проявляется.

Но, с другой стороны, это намного лучше, чем «вьетнамские флешбэки» (*посттравматическое расстройство).

Хотя, как сказала бы занудным голосом психолог, с которой я общалась в пятом классе из-за проблем с адаптацией в новой школе: «Такие травмы надо обязательно прорабатывать, чтобы в будущем это не привело к более тяжелым последствиям».

— Проходите, — вырвал меня из размышлений голос Адрианса, который впустил какого-то мужчину с чемоданчиком в руках.

Судя по внешнему виду, это был плотник.

— Ева, — впервые назвал меня по имени Адрианс, а я чуть на месте не подпрыгнула от удивления. — Вернись в мою комнату, немедленно, — строго рыкнул он.

— Зачем? — не поняла я.

— Затем, что я так сказал, — жестким тоном ответил Адрианс, а я опять ощутила такое сильное давление, что даже дышать стало тяжело, захотелось немедленно сделать так, как он потребовал.

В душе зародилось глухое раздражение.

Никогда не любила подобное отношение к себе. Мама всегда нормально со мной общалась, как и дядя Игорь с дядей Альбертом.